Москва бандитская

При аресте, кроме «джентльменского набора» – видеомагнитофонов и огромных японских телевизоров (напомню, что в то время подобная роскошь была доступна очень немногим), – изъяты пачки денег в банковских упаковках, золото и ювелирные изделия, шубы, иконы, антиквариат. Но в целом лидеры «лазанской» группировки жили скромно. Видимо, наверх уплывало немало добытого. Они этого и не отрицали, иногда, не для протокола, оживляя беседу со следователем описанием своих «подвигов». А потом, спокойно улыбаясь, заявляли: «А ты докажи, начальник!»

Объявились заступники обвиняемой в вымогательстве троицы.

Уважаемые, занимающие высокие посты в чеченской администрации (один из них – зампред грозненского горисполкома) лица оформили соответствующим образом документы, свидетельствующие: в момент вымогательства Руслан, Хожа и Гена Шрам находились в родном Грозном и исправно посещали мечеть. Не остались без внимания и потерпевший с родственниками. Члены группировки устроили слежку за кооператором, постоянно преследовали и несколько раз останавливали его машину на улице, предлагали любую сумму откупного за изменение показаний. С угрозами бандиты приезжали даже домой к кооператору в Уваровку.

Сыщики МУРа вынуждены были взять потерпевшего и свидетелей под круглосуточную охрану. Позже Дащян признался: «Знал бы, чего это будет стоить, ни за что бы в милицию не обратился». Как бы то ни было, усилиями сыщиков и следователя Анатолия Грешнова дело удалось довести до конца. Однако, как показали дальнейшие события, долго страдать задержанным не пришлось.

Суд вынес относительно мягкое, учитывая личности обвиняемых и их социальную опасность, наказание – по восемь лет лишения свободы. Но и оно вскоре было практически аннулировано. Благодаря высоким ходатаям из бывшего Верховного Совета Союза, кампании в центральной прессе в защиту «оклеветанных», а также «понимающим» людям в Верховном Суде бывшего СССР сначала Нухаев, а затем и его подельники вышли на свободу.

Приговор суда был пересмотрен. Более того, само многотомное уголовное дело потерялось при загадочных обстоятельствах по пути из Москворецкого суда в Верховный.

По-разному складывалась судьба авторитетов после освобождения. Общее все же было – каждый встречался как герой и снабжался необходимым для успешного старта в новых экономических условиях. Гена Шрам, например, по эквиваленту уголовного мира имел нечто вроде статуса пенсионера союзного значения.