Кондотьер: Ливонский принц. Король. Потом и кровью

Снова явился дьяк Андрей Яковлевич, канцлер, приставленный к знатному иностранцу, надо думать, самим царем. Явился, поклонился и, щелкнув пальцами, пригласил «господина короля» на «служилых людей ристалище», сиречь на военный смотр.

Отказываться было как-то неудобно, пришлось собраться, пойти… Единственное, что все же сделал «принц» – это заявил, что чувствует себя как-то не очень – мутит после вчерашней пьянки, потому верхом… ни-ни!

– Ничо, – ухмыльнулся дьяк. – Лошадь тебе смирненькую подберем. А по пути заедем – рассолу попьешь.

– А далеко ехать-то?

– Да рядом, на площади Красной.

– Так не лучше ль пешком?

От таких слов Щелкалов изменился в лице и даже закашлялся, пояснив, что это, мол, в разных нищих полночных странах (европейских, ага) владетельное лицо может пешком ходить, как последний шпынь ненадобный, а в русском царстве не так. Тут даже захудалые дети боярские со двора на двор пешком не пойдут, потому как – чести урон.

– Так что ты, королевич, все эти ливонские замашки брось! И к обычаям нашим привыкай потихоньку.

Слава богу, конек – или кобыла, в таких тонкостях Арцыбашев совершенно не разбирался – оказался смирным. Взгромоздившись в седло, хитрый «королевич» сразу же отдал поводья слуге – веди, мол – и, поправив щедро украшенную жемчугом шапку (тоже царский подарок, как и усыпанная драгоценными камнями сабля), с любопытством посматривал по сторонам.

В разноцветных куполах собора Василия Блаженного радостно играло солнце. Все так же уныло – но уже и привычно – торчали на воткнутых в землю копьях отрубленные головы царских врагов.

У самых соборных врат гарцевали на вороных конях молодцы в черных кафтанах – опричники. Никакой особой звероватости в их облике «ливонский принц» не заметил, привешенных к седлам метелок и отрубленных собачьих голов тоже не имелось (вот ведь, выдумают же историки всякую чушь, мать их за ногу!). Да и вообще, опричников было мало – человек пять.

Рядом, на паперти, растянулось стройными рядами войско – конное и пешее.

Стрельцы, надо думать. Всадники особого впечатления на Арцыбашева не произвели: какие-то занюханные, в допотопных стеганых кафтанчиках-тегилеях, с саадаками (лук и стрелы) через плечо. Лук и стрелы… Для конца шестнадцатого века – вчерашний день, татарщина какая-то.

А вот стрельцы смотрелись куда как солиднее! Настоящие гренадеры! Молодец к молодцу. В одинаковых красных кафтанах, при бердышах и саблях, с устрашающих размеров ружьями – пищалями – на плечах.