Истоки русского бестиария

В частности, существует сообщение натуралиста г. Талезиуса, участвовавшего в кругосветном плавании И. Ф. Крузенштерна в 1803–1806 гг., о том, что путешественники, возвращающиеся из Калифорнии, рассказывают о виденных ими морских коровах…

Сведения о встречах животных, по описанию похожих на стеллерову корову, периодически поступали в последнее время в Тихоокеанский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии (ТИНРО) от рыбаков, местных жителей северных Курильских островов, восточного побережья Камчатки и с Чукотки, но им не придавалось должного значения.

Однако в свете наблюдений китобойца “Буран” все эти сообщения заслуживают большего внимания.

Интересен также факт, что район встречи “Бураном” неизвестных животных чрезвычайно подходит к характерным стациям обитания морской коровы. Так, еще С. П. Крашенинников указывал на то, что эти животные водятся “по тихим морским заливам, особливо около устьев рек”. Кроме того, район встречи, как мы уже указывали, зимой не замерзает».

Напомним, как отреагировала официальная наука на вышеизложенную публикацию – ее вердикт оказался стандартным: с «Бурана», без всяких сомнений, видели самку нарвала…

А более свежие наблюдения? Да, есть и такие. Они кратковременны и лишены подробностей, но весьма красноречивы. Например, чукотские рыбаки видели крупное темноокрашенное животное, которое повернуло голову и посмотрело в сторону их лодки: мелкая деталь, но кит, лишенный подвижной шеи, голову не поворачивает!

О самом подробном из таких описаний – от метеоролога В.

 Ю. Коева – мы говорили в начале главы.

Теперь о довольно неожиданном аспекте проблемы. А не могла ли тяга стеллеровых коров к пресным водам заставить некоторых из них переместиться в дальневосточные реки?

Ведь тот же ламантин с легкостью преодолевает рубеж между солеными и пресными водами, а многие его популяции окончательно перешли к озерно-речной жизни.

Эта возможность пришла в голову Г. Панченко при чтении отчетов известного путешественника по Уссурийскому краю В.

 К. Арсеньева. Во время путешествия 1907 г. вдоль дальневосточной реки Кусун он услышал рассказы удэгейцев о случае, имевшем место в некоем «пруде» (насколько можно понять из отчета, это было естественное озерцо, в сухой период отделенное от реки и от совсем близкого моря, но в период дождей его изолированность, видимо, исчезала): «Однажды ночью один из братьев, выйдя из фанзы, услышал всплески воды и чье-то сопение.