Тимирязев: путь биолога

Только глаза… Глаза были заметны даже в темноте, они как-то странно блестели, даже, кажется источали какое-то необъяснимое свечение… Или, может быть, Клименту Аркадьевичу это тогда это только показалось?

Он слегка подался в сторону, потому как дама шла прямо на него, но она внезапно остановилась и посмотрела ему в лицо снизу вверх, словно буравя профессора пронзительным взглядом.

– Камень! – отрывисто произнесла она. – Будет большой камень, – и развела руки в стороны, а потом на мгновение умолкла, будто силясь что-то вспомнить.

– Простите, какой камень? – переспросил Климент Аркадьевич. – Вам помочь?

– Нет-нет, – бросила она коротко. – Будет глыба камня вон там… я вижу… И женщина махнула рукой куда-то вправо – туда, где за домами и переулками проходил Тверской бульвар. – Там будет каменный человек как ты, большой. И ее глаза зажглись еще ярче.

– Что вы такое говорите, мадам? – Тимирязев отчаянно пытался разобрать хоть какой-то смысл в бессвязных словах случайной ночной прохожей, а та все продолжала бросать отрывистые фразы, приводившие профессора в ужас:

– Глимка… Черный камень на месте дома… Бомба… Упадет бомба… Человек упадет, голова полетит в окно, в квартиру… Снова будет стоять… Глимка… Приборы рядом… вижу приборы из камня…

– Что, какие приборы? При упоминании приборов Климент Аркадьевич заметно оживился, силясь уловить хоть какой-то смысл в сказанном непонятной прохожей и не заметив, что женщина дважды назвала его домашнее, никому не известное прозвище…

Но в той что-то сломалось внутри, она обмякла и, устало махнув рукой: «Там, там все будет… вижу», – побрела, шаркая ботами по мокрому асфальту, дальше, в сторону Воздвиженки.

Климент Аркадьевич постоял несколько минут, силясь справиться с мыслями и постичь услышанные обрывки фраз, но они никак не складывались в единое повествование.

«Какой камень, какие приборы и где это «там»? Она ведь махнула в сторону Никитских ворот, туда, где недавно стоял дом князя Гагарина, он сгорел в дни вооруженного восстания в 1917-м… Но там пустырь, торец бульвара, странно все это. Она ведь дважды все повторила… Будто видела. Стоп. Глимка. Откуда она знает мое семейное прозвище?»

Ум ученого напряженно искал решение.