Казна императора

В своем большинстве они тоже казались русскими, и уж точно русской была веселая ватага молодежи, которая, судя по их громким репликам, явно собралась на левый берег Сунгари отдыхать и купаться.

В памяти поручика еще были живы воспоминания о метровой толщины речных льдинах, и чтобы как-то дать выход своему удивлению, Шурка поинтересовался:

– А что тут вовсе китайцев нет?

– Мало, – односложно ответил Чеботарев и свернул в какой-то проезд, в конце которого виднелись темно-красные выгнутые китайские кровли.

Шурка даже подумал, что идут они то ли на Модягоу, то ли на Фуцзядань, но увидев арку городского сада, понял, что полковник спешил именно сюда.

И точно, Чеботарев замедлил шаг, начал приглядываться, а заметив у входа китайца-предсказателя, дружески подтолкнул поручика в бок:

– Ну вот тебе и манза.

– А что он тут делает?

Шурка посмотрел на старика-китайца с седой бородой в десяток волосинок, ловко тасовавшего какие-то бумажки на дне красного лакированного ящичка.

– А вот сейчас увидишь…

Внезапно перестав спешить, Чеботарев подвел Шурку к старику и спросил его, смешно коверкая слова:

– Твоя чего мало-мало еси тут делать?

Китаец заулыбался, с готовностью закивал головой и ответил на таком же ломаном русском:

– Моя говори, люди мимо ходи, мало-мало ханжа пей, веселый буди, узнавай, какой дальше живи буди…

– Ага, прорицатель, – полковник усмехнулся, протянул китайцу монету и повернулся к Яницкому.

 – Ну, поручик, тащи билетик, узнавай будущее…

Шурка весело замотал головой – внезапный переход от душной камеры к приветливо-теплому городу будоражил сознание и заставлял делать глупости.

Подчиняясь этому чувству, поручик запустил руку в стопку бумажек, испещренных яркими иероглифами, и вытянул билетик. Китаец тут же перехватил у него вынутое предсказание и с важным видом произнес:

– Твоя ходи старый дорога, пой новый песня.

– Чудно! – Шурка посмотрел на полковника. – Смешно говорит, а вроде как правильно…

– Ясно, что правильно, иначе он «лицо потеряет».

А что до разговора, то привыкай, они тут все на «пиджине»[9 - Пиджин – китайская манера говорить по-русски.] болтают… – и, не обращая больше внимания на китайца, Чеботарев повлек Шурку к входу в городской сад, сразу за которым начиналась широкая, усыпанная красноватым песком аллея.

В городском саду по дневному времени народу было немного. Отыскав укромную скамейку, полковник усадил на нее Яницкого, сел сам и замолчал, явно чего-то выжидая.