Горький сентябрь

Что кончал?

– Второе ЛАУ, товарищ полковник.

– Так, выходит, ты в Ленинграде учился… – для самого себя уточнил полковник и неожиданно продолжил расспрос: – Ну а сам из каких мест?

– С Поволжья, товарищ комдив, – коротко ответил старший лейтенант, а потом уточнил: – Жил в Саратове.

– Я слыхал, там у вас немцев много, – с неким упором заметил полковник и, как бы делая вывод, заключил: – Ты-то, я гляжу, русский…

– Я белорус, товарищ комдив, – не понимая, куда клонит начальник, старший лейтенант недоумённо посмотрел на полковника.

– Это откуда же в Саратове белорусы? – не унимался тот.

– Семью отца эвакуировали, товарищ комдив.

– Как это эвакуировали, когда? – удивился полковник.

– В 15-м году, товарищ комдив. Ещё от той войны.

– А, ну это другое дело… – почему-то решил полковник, потом немного подумал и приказал: – Ладно ступай, а пока твоя батарея прибудет, зайди в штаб к капитану Астахову. Он тебе всё пояснит.

– Есть, товарищ комдив, – чётко ответил старший лейтенант и, по-уставному повернувшись через левое плечо, вышел наружу.

Капитана Астахова Бахметьев нашёл в одной из тех двух, стоявших в стороне палаток. В отличие от комдива у капитана раскладного стола не было и его заменял обрезок широкой доски, уложенный на два чурбачка. Там лежали какие-то бумажки, которые Астахов, едва увидав Бахметьева, тут же отложил в сторону.

Выслушав обстоятельный доклад старшего лейтенанта и узнав о вероятном времени подхода колонны, капитан сказал:

– Мы твою батарею с утра ждём, позиции основная и две запасных намечены, что же касается рекогносцировки, хоть тебе этой ночью так и так спать не придётся, думаю, её лучше провести утром.

– Никак нет! – улыбнулся Бахметьев, отметив про себя, что капитан чем-то располагал к себе.

И словно подтверждая это первое впечатление, капитан Астахов с улыбкой предложил Бахметьеву:

– Ну что, старший лейтенант, по-моему, самое время подкрепиться? Небось на марше пообедать не случилось?

– Ясное дело нет, впрочем, поесть никогда не мешает, – весело заметил командир батареи и выжидательно посмотрел на Астахова.

– Правильно, – капитан быстро собрал разложенные на столе бумаги, сложил их в ящик и поднялся. – Давай, потопали.

Астахов провёл Бахметьева в глубь леса, туда, где на небольшой прогалине дымила походная кухня, а недалеко от неё примостился сколоченный из досок обеденный стол.