Король

На девушке – темно-синий сарафан да белая рубаха с вышивкою, на молодом человеке – натуральный бархатный камзол с гофрированным жестким воротником да штаны с буфами. Не мотоциклист, а «Фанфан-Тюльпан» какой-то! Фильм этот, кстати, не так давно крутили в местном, переделанном из старинной церкви, клубе. Шел на ура! Еще бы – там и приключения, и любовь, и шпаги…

– Как, Маша? – выехав на шоссе, молодой человек обернулся к прижавшейся к нему девчонке – очень красивой, темноволосой, с чудными, сверкающими, как небо, глазами.

– Не-ет! – засмеялась девушка. – Я ничего не боюсь!

– Тогда держись!

– А?

– Держись, говорю. Сейчас веселее поедем!

Вот уж точно сказал – веселее! Стрелка на спидометре быстро пересекла цифру сто десять, а когда начала подбираться к ста двадцати, слева на повороте вдруг мелькнул желтый мотоцикл. Тяжелый, с коляскою. Гаишник в черной крутке не успел и палочкой махнуть – красная «Ява» промчалась ураганом.

Можно было гнать, дорога оказалась на диво хорошей, да и не особо перегруженной транспортом. В основном грузовики – «газоны» да бело-голубые ЗиЛы, груженные сеном… а иные и навозом, да таким ядреным, что при обгоне мотоциклистам приходилось задерживать дыхание.

Сто двадцать «Ява» шла легко, без напряга. Двигатель работал на удивление тихо, а подвеска оказалась такой мягкой, что даже укачивало.

– Водитель мотоцикла «Ява» красного цвета, немедленно остановитесь! Водитель мотоцикла «Ява»…

Усиленный репродуктором голос властно прозвучал из желто-синего «Москвича», возникшего в зеркале «Явы».

– Водитель мотоцикла «Ява»…

Мотоциклист выругался – «Москвич»-то не отставал, гадюка! На обгон не шел, но маячил позади, как приклеенный. Встреча с дорожной службой, похоже, в планы молодых людей не входила, и, обогнав автобус, «Ява» вдруг резко сбросила скорость и свернула на сельскую дорогу, а с нее – и вообще в поле, точнее говоря на луг.

Мотоциклист остановился в небольшом перелеске, у высоких берез с первыми желтыми прядями среди густо-зеленой листвы. Еще было по-летнему тепло, хотя в светло-синем звенящем от прозрачности и чистоты небе уже собирались стаями первые перелетные птицы.