В огне войны сгорая. Сборник

Сидели мы вдвоём и, когда поезд тронулся, разговорились. Ехал Артём Золотов, как и я, в Нижний Новгород, где трудился в одном научном институте. А родился он в Сибири, там и вырос. Оттуда в октябре 1941 года в составе группы сибиряков приехал защищать Москву.

Столица была опоясана оборонительными сооружениями, всюду стояли зенитки. Ночью огни гасили, и стояла непроницаемая тьма. Ребята его части дали клятву сражаться до последней капли крови и не пропустить врага к родной Москве.

Оборону заняли на станции Бородино.

Какое-то время молчали, и был чётко слышен стук убаюкивающих колёс, погружающий в состояние свободного мышления о нашем существовании. И тут мой собеседник вспомнил, к моему удивлению, Лермонтова:

Ведь были ж схватки боевые,

Да, говорят, ещё какие!

Недаром помнит вся Россия

Про день Бородина!

Отбивали в сутки до 15 атак с танками. Силы бывали на исходе, но никто и не думал отступать. Немцы их окружили, но бойцы не растерялись – прорвались и вышли из окружения, нанеся урон врагу.

Вспомнил бой за деревню Кукарино. Здесь у немцев имелось огромное количество орудий, танков, мотоциклов, машин и снарядов. Нашим всё это предстояло уничтожить. Заняли оборону в лесу. Наступала ночь. Никто не спал. Напряжение нарастало. Ждали сигнала посланных вперёд разведчиков, которые должны были снять часовых. И вот в небе загорелась ракета. Артём со связкой гранат рванулся к дому, где находился фашистский штаб. Бросил. Послышался звон стекла, раздался взрыв.

И тут же заговорили наши пушки. Деревня пришла в движение, началась суматоха. Немцы не ожидали такого, выбегали из домов, кто в чём был одет, и попадали под огонь наших бойцов. Бросались к своим машинам, мотоциклам, а они уже пылали, что огонь трещал, докрасна раскалялся металл…

Бой был не на живот, а на смерть. Чуть ли не весь немецкий гарнизон перебили, много уничтожили машин. Овладели деревней, и тут врагу пришло подкрепление. Снова завязался жестокий бой, пошли врукопашную. А драться русские умеют! В дыму даже огонь блестел и визжала картечь…

Изведал враг в тот день немало,

Что значит русский бой удалый,

Наш рукопашный бой!.

.

Земля тряслась – как наши груди;

Смешались в кучу кони, люди,

И залпы тысячи орудий

Слились в протяжный вой…

Тут мой путник вздохнул и стал смотреть в окно, за которым на голубоглазом небе катилось солнце, припекая землю и подкрашивая звенящий свод неба.

Деревья стояли, не шелохнувшись.