Кремль 2222. Кронштадт

Будет о чем рассказать девчонкам на традиционном осеннем балу!

Кирилл быстро прополз метров двадцать, стараясь укрываться в зарослях папоротников, летом, в жару, ядовитых, но сейчас не слишком опасных. Впереди в густом орешнике кто-то прятался. Кто? Никаких зверей на острове давно уже не было; значит – враг! Притаился, гад… Ага, вот шевельнулся, блеснул аспидно-черным боком… И вдруг заскрежетал! Да так противно, громко, а главное – внезапно, что рыжий Рэм ахнул и выругался:

– Вот ведь ититна матушка! Командир, может, его гранатой?

Граната – единственная на всех – у Кира имелась.

Правда, для такого ли случая? Нужно ли сейчас извести неизвестно на что дефицитную «РГД-5» – «эргэдэшку»? Гранаты синее Поле не делало – чуя затаившуюся смерть, выплевывало сразу. Приходилось покупать у маркитантов, и дорого. Оттого гранаты и берегли и кому попало не выдавали. А ну, дай тому же рыжему? Рыбу отправится глушить, с него станется!

– А ну, помолчи!

Десятник пристально всмотрелся в кусты, прислушался. Черный блестящий купол.

Голова? И эти странные звуки – резкие… и неожиданно ритмичные. Словно бы кто-то бил дубиной по голове или бочке. А вот – как будто бы завыл волк. Сначала взял низкую ноту, потом рявкнул – и поднялся воем все выше и выше…

– Ой, мамочки!

– Цыц!!! – Кирилл вдруг неожиданно расхохотался. – Это ж музыка!

– Музыка?!

– Ну да, – успокаивая напарника, десятник нарочито расслабленно зевнул. – Старинная музыка. Лекса такую слушала – у нее древний предмет есть, восстановленный, называется – плеер.

От генератора работает, а летом – от солнца.

– Неужто музыка такая бывает, командир? – усомнился рыжий. – Это же рев какой-то!

– Говорю же – музыка. Лекса рассказывала, а она уж в этом толк знает. Увлекается! Музыка это – точно. Старинная, народная. Называется – «хэви-метал», во!

– Понял! – Рэм встрепенулся и глянул вперед. – Так, выходит, кто-то там в орешнике развлекается, что ли?

– Ну почему развлекается? Может, просто нам знак подает? Предупреждает, ага.

И в самом деле, странную музыку вдруг прервала сирена.

Рявкнула и тут же затихла. А потом послышался металлический голос:

– Меня зовут Спайдер. Я – боевой робот Кронштадта. А вы кто?

– Ах, вон оно что… – облегченно переведя дух, десятник поднялся на ноги и, на всякий случай приказав остальным ждать, направился к источнику звуков.

Боевой робот оказался торчащей над землей округлой башней метров десять в диаметре, выкрашенной в черный цвет и местами поцарапанной.