Кремль 2222. Кронштадт

Не заходя на хутор, забрались в покачивающуюся у деревянных мостков лодку, прихватили вместо весел оторванные здесь же доски. Погребли. Чай, не открытое море. Что тут плыть-то? Лишь бы внезапно не налетел злобный осенний шквал.

* * *

Старый Максим Карась со своим небольшим, но трудолюбивым семейством вернулся на свой хутор лишь ближе к вечеру, когда враг уже был разбит и остатки трупоедов – кому повезло – бежали с острова без оглядки, на всех подручных средствах, включая наспех сколоченные плоты.

Смеркалось. Тихие волны мягко лизали песок, а на западе, за дальним фортом Риф, сверкало средь желтоватых облаков оранжевое закатное солнце.

– Завтра будет добрый денек, – глядя на солнышко, Карась принялся раскуривать трубку. Это его занятие было прервано внуками. Одного, Мишку, старик посылал к причалу, второго – Николеньку – пробежаться по пляжу, поглядеть, что там, да как.

Первым вернулся Мишка. Сверкая босыми, несмотря на холод, пятками, заголосил еще издали:

– Дедушка-а-а! Какие-то ироды лодку украли!

– Лодка – дело наживное, – кряхтя, успокоил внука рыбак.

 – Главное – сами живы. И не в плену.

Тут примчался и второй внучок, Николенька. И тоже – распаленный. Замахал руками:

– Деда, деда, там… там…

– Да что там-то?

– Девка там, деда! Утопленница.

Утопленница, слава Господу, оказалась живою, только что без сознания. Молоденькая, лет, наверное, четырнадцати, не больше.

И красивая – не оторвать глаз! Белое, с тонким чертами и аристократически узким носом лицо, длинная шея, ресницы долгие, темные да пушистые, а уж глаза… Открыла на миг, обдала невообразимой синью… и снова захлопнула. Устала, видать. Да и что сказать, видно – прибоем на берег выкинуло, длинное шерстяное платье промокло насквозь.

– Видать, с финской стороны пригнало, – задумчиво пробормотал дед Максим. – В лесах тех, старики говорили, человеческие хутора есть.

Такие вот там и живут – беленькие. Однако платье бы снять, да саму посушить бы…

– Ой, деда, деда, мы поможем снять!

– Ишь, помощнички выискались. Ладно, хватит кричать. Давайте-ка эту девицу в дом. Да печь запалите пожарче!

Глава 2

Казармы мореходного училища ВМФ пострадали во время бомбардировок Последней войны чуть меньше, нежели все остальное в Кронштадте.