Кремль 2222. Кронштадт

– А ведь на хуторах могут быть соба… – начал было кто-то из вормов-гребцов, и капрал осадил его звонкой затрещиной.

– Тшшш!!! Жаткните всше швои пашти! – шепотом заругался Хорг. – Мой капшрал – отлишшный арбалетшшык. Вшех шобак приштрелим шражу. Ррангш! Вотш тутш притшаливай…

По команде кормщика лодка замедлила ход, и двое вормов, выскочив на мелководье, вытащили ее на плес.

– Тшеперь – тшихо! – вытаскивая из лодки огромный двуручный меч, предупредил всех сержант. – Жа мной!

* * *

Хороши оказались лучины из мореной березы! Горели ярко, ровно и копоти почти не давали.

Впрочем, на копоть Киру сейчас было плевать, лишь бы внезапный порыв ветра не задул пламя, манящие незваных гостей огоньки, указывающие путь… вовсе не туда, куда эти «гости» намеревались заявиться.

– Командир… А может, зря мы тут ждем? Может, и не явится никто, а? – не выдержал Рэм.

Вместе со своим десятником парень затаился в кусточках на побережье. Кроме Рэма были Симотра и Ники, тоже ребята еще молодые.

Симотра со спичками – здесь, огоньки поддерживать, а худенький быстроногий Николенька-Ники – при Спайдере, вестовым. Остальных, кто поопытней, Кирилл оставил в форте, доверив командование своему старому приятелю Дэму. В случае чего и шестеро, все опытные бойцы, справятся. Да и вряд ли кто полезет под огонь пулеметов и пушек. Тем более – огни в амбразурных окнах погашены, лучины не горят, не светят. Вот они, лучины-то, все здесь, на взморье! Эх, кабы не зря горели-то!

– Да не вздыхай ты так, рыжий, – тихонько засмеялся Кирилл.

 – И пустых насмешек не бойся никогда. Лучше насмешки, чем разоренные хутора, – там рыбаки, люди.

Рэм обидчиво шмыгнул носом:

– Что же они в крепости-то не укроются? Или в том же Первом форте? Да и Константин недалек.

– На Котлине все друг от друга недалеко, – заметил десятник. – А в фортах да в крепости хуторские лишь при особой нужде укрываются. Все остальное время – ловят. Пока идет рыба, пока штормов нет, – сейчас ведь каждый день, каждая минута дороги.

Вот и ночуют на хуторах.

– У меня родич здесь, на хуторе. Дед Карась, – подал голос коренастый, с толстыми щеками, Симотра. – Он меня Симотрою и прозвал. Когда я маленький был, слово «смотри» вот так – «си-имотри» – выговаривал, вот и прозвали.

– А-а-а-а! – рыжий хлопнул себя ладонями по коленкам. – А я-то думаю – что за имя такое?

– Тихо! – вдруг встрепенулся Кир. – Идет кто-то…

– Кроншлот! – тут же донеслось из темноты.