Разбойник Чуркин. Том 1

Подойдя к месту, где лежал Жохов, пикетчики остановились за кустом, прислушиваясь, не тут ли Чуркин и, удостоверившись что никого нет, они предстали пред лежащим навзничь лесником, у которого на виске зияла рана с запёкшейся кровью. Несколько минут они смотрели на него испуганными глазами, а затем один из и их сказал:

– Кажись, дышит ещё!

– Потрогай его, может, глаза-то и откроет, проговорил другой пикетчик.

Они оба вместе нагнулись к несчастному, приложили руки ко лбу его, – он был холодный.

– Умер, – решили пикетчики и торопливо отправились в обратный путь.

Не заходя па пикет, они прямо пошли в деревню Давыдову, собрали народ и рассказали о случившемся со всеми подробностями. Православные толпой потянулись в лес, а сторожа рощи поспешили дать знать об убийстве Афанасия Осиповича казённому объездчику Макару Фролкову, в село Запонорье.

Фролков, поражённый такой вестью, бросился в волостное управление. Старшина, выслушав его рассказ, приказал бить в набат. Это уже было около трёх часов дня.

Взволнованное набатным колоколом население Запонорья, не зная, что случилось, бежало, само не понимая куда; все полагали, что произошёл, пожар, осматривались по сторонам, но, не видя дыма, останавливались друг с другом и спрашивали о причине тревоги. Вскоре выяснилось, что тревога эта была вызвана убийством лесника Жохова.

Когда собрался народ, старшина пояснил старикам о злодеянии Чуркина и повёл православных в лес, находящийся за деревней Барской. За толпой крестьян ехала телега, снаряженная на всякий случай волостным старшиною.

Добравшись до лесу, крестьяне остановились, лесники пошли вперёд и довели православных до места несчастья. Первым подошёл к Жохову старшина; молча коснулся он рукою лба замертво лежащего Афанасия Осиповича, который тут же открыл глаза.

– Слава Богу, он жив! – воскликнул старшина и при этом перекрестился.

Мужички, в свою очередь, обнажили головы и осенили себя крёстным знамением. Лица их просияли.

Жохов глядел на них с каким-то удивлением, не понимая, что с ним произошло и где он.

Картина была, по истине, трогательная.

После продолжительной паузы, Жохов, придя немножко в себя, испустил тяжёлый вздох, поднял левую руку к голове, дал старшине знак приблизиться к нему и едва слышным голосом проговорил:

– Везите меня на квартиру.

Объездчик Фролков был тут же; он стал перед своим товарищем на колени, хотел что-то спросить у него, но не успел, потому что больной снова закрыл глаза.