Разбойник Чуркин. Том 1

В таких размышлениях он подошёл к третьему незнакомцу, человеку уже довольно пожилому, и спросил:

– А ты, дедушка, кто и откуда?

– Меня зовут Василий Ефимович Чуркин из деревни Барской.

Становой немножко попятился от него, сложил крестообразно на груди руки, установился на старика глазами и произнёс:

– Знаешь ты Василия Чуркина?

– Как не знать, родимый, он сын мой, – отвечал тот.

– Где же он? здесь?

– Нет, зачем он сюда попадёт?

– Но ведь ты знаешь, где он?

– Как мне знать? Я его более года не вижу.

– Сам-то ты зачем сюда пожаловал?

– У судебного следователя был: сын мой Иван за Василия арестован.

– Он-то за что попался? Убил, что ли, кого!

– Нет, взяли его так, зря. Василий-то лесника у нас маленько поучил, больной он теперь лежит, а Ивана отвечать за него заставляют! Вот я и пришёл на поруки его взять, а следователь его не отпускает.

– Зачем втроём-то сюда забрались?

– Переночевать зашли. Григорий Власьевич нам сродни доводится.

После всего, пристав обыскал двор кабачка, чердак, побывал и в подполье, но разбойника не найдя составил акт, под которым подписались и понятые люди.

– Прошу вас, господа, всё-таки понаблюдать за этим кабачком: видите, Пухов разбойнику сродственник будет, – усаживаясь в свою повозку, сказал понятым пристав.

– Слушаем, батюшка, Николай Алексеевич, постараемся, – ответили те, отвешивая ему поклоны.

Исправник и становой пристав 1-го стана, войдя в дом Шварца, где мы их на время оставили, занялись чаепитием. Добродушный хозяин поставил на другом столике закуску, конечно, не забыв при этом и о водочке.

Фигурка Шварца не отличалась типичностью: он был небольшого роста, худенький, но, не смотря на эту невзрачность, обладал энергичным характером. Разливая гостям чай, он решился спросить у них, по каким делам Бог занес их в деревушку.

– На облаву собрались за Чуркиным! – ответил исправник.

– В каких же палестинах рассчитываете вы за ним поохотиться?

– Тут, неподалёку от вас.

– Скажите, я ведь, знаете, сам против разбойника: надоел он нам, сколько с одного меня куртажу перебрал.

– Сами виноваты, зачем даёте!

– Отказать нельзя, сожжёт или застрелит; небось, вам известно, как он с лесником поступил.

– Да, знаем; жив он или нет?

– Жив и поправляется.

– Семён Иваныч, ему можно сказать, – обратился пристав к исправнику.

– Думаем захватить его в собственном доме, в деревне Барской, верные сведения получили, что он там пребывает, – протянул исправник.