Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

«Ты теперь невеста, надо и к людям привыкать», – говорили они ей.

– Ах, не напоминайте мне об этом! Какая я невеста? Пойду ли замуж, я и сама ещё не знаю.

– Как не пойти, когда отдают, – ввязался в разговор приказчик; – жених хороший, я видал его, – прибавил он.

Степанида не вынесла пытки: она приподнялась со скамейки и хотела выйти из-за стола, но хозяйка избы загородила ей дорогу и дала слово, что о свадьбе она не скажет больше ничего. Ирина Ефимовна развязала бывший у неё в руках платочек с орехами и пряниками, передала их хозяйке, а та положила его на стол и стала угощать ими Степаниду, которая успокоилась и снова начала разговаривать.

Через несколько минут Ирина Ефимовна поднялась со скамейки и пошла с хозяйкой дома в другую комнатку, отделявшуюся от избы деревянной перегородкой. Влюблённые остались одни.

– Красная девица, не обессудь меня, если я тебе одно слово скажу… – после продолжительной паузы обратился приказчик к Степаниде.

– Говори, что тебе нужно, – уставив на него свои глаза, сказала она.

– Известно ли тебе, что я за тебя сватался?

– Нет, я ничего не знаю.

– Так вот я тебе объясняю: твои родители отказали мне и выбрали тебе другого жениха…. Люб он тебе иди нет?

– Нет, – решительно ответила Степанида.

– Так зачем же ты за него, нелюбимого, идёшь?

– На то воля батюшки с матушкой, я супротивничать им не могу.

– Так ли, полно?

– Знамо, не могу: за кого хотят, за того и отдадут. Чего же тебе от меня нужно?

– Я хочу быть твоим женихом.

Любишь ты меня?

Степанида молчала; на глазах её показались, как мелкие жемчужины, слезы, которые она хотела скрыть, но не могла. Паренёк присел к ней поближе, взял её за руку; девушка тряслась, как в лихорадке; ещё момент, и горячий поцелуй запечатлелся на её румяном лице. Степанида закрыла лицо кисейным рукавом и прошептала:

– Господи, что со мной делается? Спаси меня, Мать Пресвятая Богородица!

– Успокойся, моя ненаглядная, зла тебе не пожелаю, хочу тебя вырвать из когтей нелюбимого тобою сына кузнеца и обвенчаться на тебе.

– Как же это ты сделаешь?

– Все обдумал; согласна ли ты сама на это?

– Страшно мне, боюсь.

– Теперь время дорого, решайся!

– Ничего сказать не могу, надо подумать, завтра я тебе ответ дам.

– Завтра недалёко, подожду; надеюсь, что согласишься, – пролепетал он и ещё раз крепко поцеловал свою красавицу.

Ирина Ефимовна и хозяйка дома, притаив дыхание, выглядывали из комнатки на ворковавших голубков.