Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

– Нацелуемся, успеем ещё, – протянул сын кузнеца.

Вошла старостиха и, увидав свою дочку нахмурившеюся, спросила у неё:

– Ты что ж пригорюнилась? Поговори с женихом-то, порадуй его словечком.

– Мне что-то худо можется, родная, голова болит, – отвечала девушка.

– Ей со мной скучно, с приказчиком веселей бывает, – процедил сквозь зубы сын кузнеца.

– С каким это приказчиком? что ты ещё выдумал? – накинулась на него старушка.

– Знаю, с каким; видел, небось, как она с ним целовалась, меня не обманешь.

При этих словах Степанида вскочила с лавки, кинулась к матери, повисла к ней на шею и заплакала. Парни и девицы начали её утешать; один только жених не трогался с места и глядел исподлобья на свою ужаленную им невесту. Сцена была достойна кисти художника.

– Уведи ты меня отсюда, матушка, – упрашивала Степанида свою родную мать, – мочушки моей нет.

Старушка грозно поглядела на сына кузнеца и сказала:

– Эх, ты, косая верста, говоришь, и сам не знаешь, что, а ещё жених! Напраслину какую на неё придумал.

Девушки и парни, озадаченные таким приключением, не знали, что им делать, – оставаться ли в избе или уходить по домам. Некоторые из них накинулись на кузнеца, укоряя его за Степаниду; тот встал с лавки, поглядел на всех и сказал:

– Вы ничего не знаете, а я знаю, что говорю.

– Где ты видел, как она целовалась с приказчиком? – допытывались у него.

– В избе Акулины Петровны, в окно подглядел, вот где, – горячился кузнецов сын.

– Когда же это было?

– Ну, уж это дело моё; было, если говорю.

– Да ты, брат, очумел: не такая девка, чтобы с чужим целоваться стала; она и с нами только о Святой неделе целуется, – кричали парни, – зря ты на неё напраслину взваливаешь.

Вошёл староста, он был под хмельком, и спросил:

– Что тут случилось?

– Ничего, так разговариваем, – ответили ему.

– А ты, брат, что такой сердитый? – обратился он к наречённому зятю.

– Ничего, так себе, – сказал тот, направляясь к дверям.

– Куда же ты?

– Ко дворам пора, дома ужинать ждут, – и, ни с кем не простившись, кузнец вышел, хлопнув дверью.

– Пусть его идёт, дурья голова, – сказал один из ребят.

– Поругались, что ли, вы с ним?

– Кому нужно с ним связываться? Он сам всех облает.

– А где же Степанида?

– Ей понездоровилось, в избу ушла.