Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

Разбойник уснул крепким сном, а Осип лежал, не смыкая глаз: сон бежал от него, разные думы не давали ему покоя.

На небосклоне показалась зорька, каторжник поднялся со своего лежбища и подошёл к окну, поглядел на улицу и стал будить своего атамана.

– Василий Васильевич, вставай, рассветает, – проговорил он.

Чуркин открыл глаза, повернул голову к окнам, чтобы поглядеть, виден в них свет, или нет.

– Верно говорю, что светает.

– Вижу, сейчас встану, – сказал он; поднялся с постели, накинул на себя тулуп и вышел вместе с каторжником из номера, оставив на столе горевшую свечу.

– Не погасить ли огонь? – спросил у него подручный.

– Пусть горит, – запирая на ключ дверь своего номера, ответил разбойник и зашагал по коридору.

Спустившись вниз, они нашли парадный подъезд запертым, разбудили тут же спавшего швейцара и попросили его отпереть двери.

– Раненько же вы уходите, – протирая глаза, сказал тот.

– Так нужно, – ответили они ему и вышли на улицу.

– Василий Васильевич, парики-то не снять ли нам? – сказал Осип.

– Да, можно, теперь они пока не требуются, – снимая с головы накладку, ответил разбойник и передал парик своему спутнику.

– Счастливо обделали мы соседа-то!

– Да, пусть его там с Прасковьей Максимовной целуется.

– Вот, небось, горячку-то будет пороть, когда денег хватится.

– Ещё бы, капитал не малый, до кого хочешь коснись такая пропажа, в затылке почешет.

Душегубы обошли несколько улиц, побывали и у постоялых дворов: везде была мёртвая тишина, лаяли только кое-где собаки.

День быстро рассветал. Вот на улицах показались и люди; это были торговцы и торговки, промышлявшие на базаре разным съестным; появлялись и булочники, тащившие по местам хлебы. Начали отпирать кабачки, потащились к ним опохмеляться подгулявшие с вечера простолюдины. Заблаговестили к обедне.

– А что, Василий Васильевич, не пора ли нам отправиться туда, куда вчера говорил ты?

– Время, мы так туда и пробираемся.

Знакомый головорезам кабачок был уже отперт; они вошли в него, и, к удивлению их, в нём не было ни души.

– Где же хозяин? – громко сказал разбойник.

Из-под буфета высунулась лохматая голова; это был содержатель кабачка. Он оглядел вошедших, зевнул, потянулся и сказал:.

– А! купцам наше почтение! Раненько что-то вы сегодня ко мне пожаловали!

– Так пришлось, днём некогда, делами заняты, а утречком свободны бываем, вот и пришли к тебе, квартирку ты нам обещался приискать, – проговорил Чуркин.