Первое открытие

Нюхом генерал чуял, что у Невельского должна быть сильная рука… Кто? Он говорил с чувством, но сбивчиво и то, что обычно говорили про Амур: что, возвратив эту реку, Россия получит удобный путь к Тихому океану, средство к верному и быстрому снабжению Камчатки и Аляски и тогда мы сможем создать океанский флот; что Сибирь со временем заселится и разовьется, на устье Амура и на побережье возникнут русские города; что в будущем Китай получит развитие и эта ныне безгласная империя превратится в одно из значительных государств мира, а надлежащий выход в океан поможет нам завязать настоящие отношения как с соседними портами Китая, так и с портами других народов Востока, а также с Соединенными Штатами.

Без Амура у Сибири нет будущего. Если же Амур захватят англичане, они со временем попытаются превратить Китай в свою колонию и надолго вобьют клин между нами и этой великой нацией. Постепенно он увлекся и заговорил ровней и реже заикался.

Невельской помянул об американцах:

– Они всюду на Восточном океане и в наших морях.

Охотское море во множестве посещается их китобоями. После войны с Мексикой давление американцев на Китай усилится, и это мы должны предвидеть. В Китае они успешно соперничают с англичанами, стараясь действовать совершенно иными средствами и расположить народ к себе.

Муравьев приглядывался к Невельскому с любопытством. Соображение об американцах, которых обычно считали миролюбивыми и в которых этот капитан видел возникающую опасность, было оригинально и понравилось ему. Действительно, американцы выходили на Тихий океан.

«Да такая громадина разовьется – со временем бог весть что будет. У них там демократия и быстрота – time is money».

«Но кто ему покровительствует? Почему-то он как бы просит не открывать его намерений князю Меншикову. Чья рука ему помогает?»

Эта же рука нужна была самому Муравьеву до зарезу. В нем вспыхнул бешеный интерес к Амуру, интерес, временно заглушенный изучением акцизного и откупного дела. Муравьев хотел знать все, а этот моряк, кажется, и знал все.

Экий молодчина! А говорят, в офицерстве нет личностей!

– Вы полагаете, что, возвращая Амур, мы предотвратим многие беды?

– Я убежден в этом!

– Но, как утверждают, в устье Амура могут входить лишь пироги и шлюпки, – испытующе заметил Муравьев. – Ведь Лаперуз, насколько я знаю, пытался с юга пройти в устье Амура, нашел перешеек между Сахалином и материком и установил, что Сахалин – полуостров. А Крузенштерн встретил мели, преграждающие доступ в лиман.