Первое открытие

В инструкции, которую дал Гаврилову морской штаб, как потом оказалось, Нессельроде и министр финансов Канкрин внесли изменения.

«…и убедиться в недоступности амурских устьев…» – вписал Нессельроде своей рукой. И министр финансов Канкрин был очень доволен. Экономически весь этот Восток он считал невыгодным, убыточным. А в результате таких экспедиций не могло понадобиться никаких ассигнований на будущее исследование. Царь утвердил инструкцию.

– У меня там может разбить корабли, – сказал Меншиков по-французски.

 – Охотский берег неизвестен. Там во множестве появляются иностранные китобои и хозяйничают.

– Не следует нашим кораблям приближаться к тому берегу, – поучительно и строго возразил министр иностранных дел, чуть выкатив глаза с таким видом, как будто что-то осторожно глотал. – Интересы России на море дороги мне… – Нессельроде намекал, что сам он воспитанник Морского корпуса. – Но ныне обстоятельства очень серьезны и требуют от нас величайшей осторожности. Каждый наш необдуманный шаг может стать причиной разрыва с западными державами, у которых в Китае свои интересы.

Кроме того, маньчжурскому богдыхану это также может не понравиться, и он прекратит кяхтинскую торговлю. Вот таким-то необдуманным действием и может воспользоваться Великобритания. Чтобы не усиливать английских позиций на Востоке, нам не следует желать там никаких приобретений.

– Но ведь там старинная русская земля.

– Ныне она для нас значения не имеет. Говорю вам это как моряк.

Совершенно не нужна нам река Амур и те берега.

– Но говорят, что карты ложны, что земля там не заселена.

– Как это карты ложны? Как карты ложны? Карты отпечатаны во всем мире, а мы без причины будем рвать их! Да так и англичане не поступают.

– Генерал-губернатор был у меня и хлопотал весьма настоятельно. Его доводы очень вески.

– Зачем вы все так стремитесь на Восток?! – воскликнул Нессельроде. – Россия – европейская держава, и наше место – в Европе.

Смотрите, все так стремятся съездить в Европу, а никто на Восток добровольно еще не выехал.

– А как же англичане? – спросил Меншиков.

– То англичане! – чуть заметно улыбнувшись, ответил Нессельроде.

Хотя он и был канцлером России, но тех, кто поддерживает неприязнь к немцам, не любил и при случае всегда делал вид, что не считает русских способными на что-нибудь путное.

По многим соображениям Нессельроде не желал никакого движения на Амур.