Первое открытие

Первое открытие

Николай Павлович Задорнов

Сибириада

Середина XIX века. Французские иезуиты-миссионеры под предлогом обращения «дикарей» в истинную веру ведут разведку на Дальнем Востоке. Министр иностранных дел Нессельроде дает тайное разрешение английскому разведчику Остену на путешествие по Амуру. Опасность вторжения иностранцев в Приамурье растет с каждым годом. Это прекрасно понимают патриотически настроенные русские люди, к которым принадлежал и молодой офицер-мореплаватель Геннадий Невельской. Заручившись поддержкой губернатора Восточной Сибири графа Муравьева и начальника главного морского штаба князя Меншикова, Невельской, без высочайшего разрешения, летом 1849 года достигает устья Амура и обнаруживает пролив между материком и островом Сахалин…

Николай Задорнов

Первое открытие

© Задорнов Н.

© ООО «Издательство «Вече», 2016

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2016

Часть первая

Гвардейский экипаж

Ты желаешь знать, что происходит у нас на Востоке; плавание началось… Дай Бог полного успеха предприятию, великому последствиями.

    Сергей Волконский. Из письма к И.И. Пущину

Глава первая. Завещания землепроходцев и старых вояжеров

…мысль о вечном заключении ужасала меня в тысячу раз больше, чем самая смерть.

    Василий Головнин. Записки

Капитан Невельской сложил листы, исписанные славянской вязью, и, склонив голову, некоторое время смотрел исподлобья с таким видом, словно что-то глотал.

Потом голова его быстро поднялась и лицо приняло властное, повелевающее выражение, словно в этой комнате, заваленной бумагами и книгами, были какие-то люди, с которыми он спорил и зорко, со сдерживаемой неприязнью смотрел на них сквозь тяжелые, почти слепые стены полуподвала. Но в комнате никого не было.

«Кто знает все это? Кому и какое дело до этого? Страшна наша история! И не собрана, не записана как следует, никто не знает многих ее истин, которые дали бы свет новым поколениям.

Капитан встал и, схватившись за голову, словно в приступе боли, повел рукой по лбу, как бы желая прийти в себя, и опять припал на локти, читал, теперь уже стоя, потом подвинул стул, встал на сиденье коленом, словно заполз на стол, растянувшись над древней развернутой картой. И долго опять читал, внимательно сверяя писанную славянской вязью старинную рукопись с чертежом, где север был внизу, а юг наверху.