Невеста из ниоткуда

Вот здорово, под парусом-то да на древней ладье – кому доводилось? Если б не сложившиеся обстоятельства, так и порадоваться можно было б.

А ведь сидевшие на веслах парни – радовались! Перекрикивались, шутили, смеялись, похоже, трудный поход подходил к концу… Ну, точно!!!

Женька углядела в щель крепостные башни и стены, сложенные из светло-серых камней, возле нее громоздились избы, какие-то длинные сараи, изгороди… коровы, опять ж, паслись… Точно, Средневековье. Такое ни на какие деньги не выстроишь, не воссоздашь.

Над головой что-то хлопнуло – как видно, спустили парус, ладья резко замедлила ход, повернула… Женька ахнула, увидев стоявшие у пристани корабли! Парусные – довольно большие – ладьи, лодки, их было довольно много, наверное, с полсотни. И почему-то ни одного катера! По пристани, по деревянным мосткам, прохаживались какие-то люди в старинных длинных кафтанах и плащах, в отороченных мехом шапках – и это несмотря на теплый майский денек. Имелись и воины в сверкающих на солнце кольчугах, в круглых железных касках, с круглыми же разноцветными щитами, с копьями.

Ну, ясно… Пленница совсем пала духом… Еще бы – десятый век. Да кто б такое выдержал-то?

Ладья приткнулась бортом к причалу, опустили сходни.

– Сиди пока, – заглянув в шатер, негромко бросил Стемид. – Жди.

Женька вскинулась:

– Эй! А чего ждать-то?

Парень не отвечал, верно, ушел куда-то, и пленница, живенько подняв ко рту руки, наконец развязала зубами узел – не особенно-то и сложный, обычный булинь.

Пора! Вон на пристани народу сколько – не меньше сотни.

Высунув голову из шатра, Женька быстро осмотрелась и, выскочив, побежала к сходням, оттолкнув попавшихся под руку парней. Оказавшись на пристани, заметила удивленный взгляд Стемида и, не раздумывая, бросилась к группе стоявших неподалеку молодых людей в синих плащах и с мечами.

Все же таилась еще где-то в глубине души надежда, что все это – не взаправду, понарошку, игра…

– Ребята, пожалуйста… Пожалуйста, помогите! Тут психи какие-то пристают…

Ой…

Что-то смачно прилетело в ухо!

От удара Женька полетела наземь, распласталась в пыли, корчась от боли.

– Твой, что ль, раб?

– Мой.

– Плохо ж ты его кормишь – тощой.

Ну, вот и вся помощь! Посмеялись обидно да еще и за мальчика приняли.