Лоцман. Власть шпаги

– Готова, говоришь? Вон, бери шубу… Что делать – знаешь. Да! Игнат у нас где?

– Так, господине, на озерко ушел, с утра еще. Вместе с девками – за рыбой. Крючки они еще вчера поставили…

– Крючки – это хорошо, – потянувшись, Никита прищурился и посмотрел на солнце, уже поднявшееся высоко над старым кленом… Припекало уже, хоть и начало мая, ага. Судя по солнышку – дело к обеду.

– Так это… им уже давно вернуться пора.

Ленька задумчиво поморгал:

– Может, еще рыбу остались половить.

– Может. Вот ты и заглянешь на обратном пути.

Только не задерживайся, ага!

– Понял, господине.

– Тогда – в путь! – в нетерпении напутствовал Бутурлин. – Скорей возвращайся! И – без пустых рук.

– Может, господин…

– Что еще?

– Может, велеть сенным обед подавать?

– Вот уж о моем обеде ты не беспокойся! – помещик зло прикусил губу. – Давай уже, поезжай живо. Жду!

– Слушаюсь, милостивец Никита Петрович!

Отправив дворового за водкой, Бутурлин в нетерпении заходил по горнице туда-сюда, и всякий раз проходя мимо окна, выглядывал, словно бы высматривал, не возвращается ли уже Ленька? Ну, рано, конечно, еще было ждать возвращения, Никита даже увидел, как выскочил из зарослей всадник, повернул на Кузьминский тракт, помчался, погоняя лошадь.

Быстро, чего уж! Шубу бы только не потерял.

Усевшись на широкую лавку, покрытую медвежьей шкурой, молодой человек взял лежавшую на подоконнике недочитанную немецкую книжку о приключениях какого-то мелкопоместного саксонского дворянина, случившихся не так уж давно – во времена Валленштейна и удачливого шведского короля Густава Адольфа, с коим тогда как раз и союзничала Россия.

Шведы тогда многим наподдали и, осилив едва ль половину книги, Никита Петрович уже знал – почему. Здесь не только в воинской дисциплине дело. Полковая артиллерия! Вот оно что! Легкие – почти при каждом батальоне – пушки. Где надо – развернули, пальнули, куда надо – запрягли лошадок, подвезли. Нет, все-таки артиллерия в бою – первое дело. Особенно когда кавалерия летит лавой, какие-нибудь там польские или венгерские гусары… Вот по ним-то – прямой наводкой, шрапнелью! Да потом – мушкетный залп. Быстро весь гонор слетит, так-то!

Впрочем, это многие полководцы знали. Тот же Валленштейн, Густав Адольф, Якоб Делагарди, а из наших – покойничек князь Михаил Скопин-Шуйский, что был отравлен еще в Смуту не пойми кем. Да и не очень тогда и искали, кто отравил, оно и понятно – Смута!

Да уж – глянув в книжку, Бутурлин покачал головой.