Лоцман. Власть шпаги

Потому что не было слуг! Нечем стало платить, и герр Шнайдер находился на грани разорения, всю работу по дому исполняла дочь – юная красавица с густыми каштановыми локонами и большим ярко-голубыми глазами. На взгляд обывателя, Аннушка, верно, казалась слишком худой, да и грудь оставляла желать лучшего… Впрочем, Никите нравились именно такие, не очень-то он любил дородных женщин, что же касаемо груди, так Анна еще была так юна, что грудь… грудь еще вырастет.

Никита Петрович хорошо помнил, как доктор представил ему Анну и как он сам, смущаясь, галантно поцеловал юной даме ручку… Вышло как-то неловко, все же это было не в русских традициях, и молодой человек тут же дал себе слово, будучи в Ниене, брать уроки хороших манер.

Доктор Байер, кстати сказать, подсказал и учителя этих самых манер – португальца Жоакина Рибейруша, человека вполне галантного, хоть и поговаривали, что – бывшего пирата. Последнее оказалось и к лучшему, сеньор Рибейруш владел шпагой куда лучше, нежели манерами… хотя и с манерами он тоже не подкачал. Фехтованию же – испанской дестрезе – сей почтенный господин взялся учить молодого человека практически даром, в качестве приложения к хорошим манерам. Правда, цену за «манеры» заломил еще ту! Однако Бутурлин не обижался – манеры – манерами, а шпага – шпагой. К слову сказать, сабельному и копейному бою его обучал собственный батюшка, когда был еще дюж. Впрочем, от новых навыков кто ж откажется? К тому же – «практически даром».

Между тем шведский шкипер вдруг усомнился, хороший ли врач это самый Иеронимус Байер…

– Jag rekommenderades bara n?gon annan[3 - Просто мне рекомендовали другого.]. Som bor p? Vyborgsgatan[4 - Того, что живет на Выборгской улице.].

Тут лоцман не выдержал, вступился за своего знакомца на добром шведском наречии – ну, а как же невскому лоцману без такового?

– Oroa dig inte! Jag f?rs?krar er, Hieronymus Bayer ?r en mycket bra l?kare[5 - О, не беспокойтесь! Уверяю вас, Иеронимус Байер очень хороший врач.

].

Наверное, эти его слова все ж таки возымели действие, поскольку шкипер – или кто он там был – направился именно в сторону Королевской улицы, а не на Выборгсгатан. По крайней мере, насколько мог судить Никита Петрович, знавший Ниен как свои пять пальцев. Да и что тут было знать-то? Всего три главных улицы – Королевская, Средняя и Выборгская, все начинались от набережной.