Лоцман. Власть шпаги

И уже заложил корабль! Неужто его дела настолько нехороши? Неужто сей почтенный негоциант оказался на грани разорения? Как так вышло-то? Почему?

Хотя… купеческое счастье переменчиво: сегодня ты с деньгами, завтра – без. Так оно и бывает.

Тогда тем более! Коль уж семейство пребывает в расстроенных делах, так вот и взять в жены Аннушку! Без всякого приданого, так…

Взволнованный до глубины души, молодой человек поднялся по крыльцу и постучал в дверь аккуратно привешенным бронзовым молоточком.

– Заходите! Да заходите же, не заперто! – дверь отворил старый слуга Шнайдера Ганс.

Худой, с седыми косами, одетый в какой-то непонятный, явно не по размеру, кафтан, больше напоминавший рясу, слуга и сам походил на схимника… а лучше сказать, на монаха-расстригу!

– А! Герр Бутурлин! – узнав визитера, Ганс почтительно посторонился. – Прошу вас… Садитесь вот в кресло. Правда, хозяина нет… А когда явится – даже и не знаю. Право же, затрудняюсь сказать. Вы, верно, за расчетом пришли?

– Да нет, – садясь в глубокое резное кресло, успокоил Никита Петрович.

 – Со мной уже рассчитался шкипер.

– Ах, да, да. Хозяин же говорил… И как я мог забыть?

– А как юная госпожа Анна? – гость поежился – в доме было достаточно прохладно и сыро, видать, камин не растапливали уже давно. – Я пройду? Поднимусь?

– О, господин! – замахал руками слуга. – Госпожа Анна никого не принимает. Никого не хочет видеть! У нас такие обстоятельства, видите ли… Такие, что не приведи Господи!

– Ничего, – встав, молодой человек решительно направился к лестнице.

 – Я не надолго. Всего-то на пару слов.

– Но… – Напрасно протестовал Ганс! Бесполезно. Кто бы мог остановить влюбленного дворянина? Да конечно же никто! Тем более какой-то слуга.

Оказавшись перед дверью возлюбленной, Никита Петрович на миг вдруг оробел… Но только на миг! Поправив висевшую на боку шпагу, подкрутил усы… постучал, спросил по-немецки…

– Госпожа Анна?

– Кто там?

Услышав знакомый голос, молодой человек в нетерпении толкнул дверь.

– Ах, это вы…

Как-то не хорошо произнесла Аннушка эти слова. Без всякой особой радости и даже с какой-то обреченностью, что ли. Словно бы это не с Никитой она прогуливалась по саду еще не так давно.

– Я слышал, у вашего отца какие-то трудности, – войдя, галантно поклонился Бутурлин. – Но я очень рад вас видеть, милая Анна! Очень-очень рад.

– Я тоже рада…

Ага, рада, как же! Что-то не похоже. Слишком уж унылый голос, унылый вид.