Лоцман. Власть шпаги

– Герр Майнинг? – переспросил тот.

– Да-да! Майнинг из Риги. Это мой старый друг. Он встал уже?

– Да, он обычно рано поднимается… Да вот же он!

Тот самый! Сутулый, с вытянутым лицом и бесцветными, каким-то рачьими, глазами. Именно его и встретил Бутурлин вчера в компании Готлиба Шнайдера! Черт возьми… Неужели они и помолвку вчера успели спроворить? Неужели – опоздал? Ла-адно, поглядим.

С ненавистью сузив глаза, молодой человек выскочил из-за стола, едва не разлив пиво, и, бросившись наперерез Майнингу, сильно толкнул купчишку плечом.

– Вы что толкаетесь, любезнейший господин?! – Бутурлин тут же принялся возмущаться. – Да вы невежа! За такие дела я вам уши отрежу. Сегодня же, в полдень, на поляне у Спасского. Буду вас ждать, коль вы не трус!

– Я приду, – купец скривил тонкие губы. – Уж в этом не сомневайтесь. Надо учить наглецов.

С секундантами лоцман разобрался быстро, да нечего было их и искать – все те же: доктор Иеронимус Байер и старый пират Жоакин Рибейруш. Все трое, включая Бутурлина, переправились через Неву на большой лодке и в ожидании оппонентов принялись прохаживаться по лесной опушке, время от времени поглядывая на реку.

– Малина здесь вкусная, – подойдя к развесистым кустам, Жоакин скушал ягодку. – Крупная какая, ага.

– Крупная, – доктор Байер – высокий и худой мужчина лет сорока, с небольшой остроконечной бородкой и вислыми темными усами, одернул опрятный темно-синий кафтан, шитый из дорогой ткани, однако же почти безо всяких украшений, не считая пуговиц.

Излишнее украшательство как-то не было принято у лютеран, хотя до крайностей они в этом вопросе не доходили, как, к примеру, те же кальвинисты, именуемые в Англии пуританами, а во Франции – гугенотами. Кстати, многие из них в последнее время осели в Ниене – после гонений на родине. Однако же доктор все же был чистый лютеранин, без всяких дурацких перегибов; португалец же исповедовал католицизм, а Никита Петрович, как и почти все русские люди, состоял в православии. Такая вот собралась компания, поистине – пестрая, что в национальном, что в религиозном планах.

– Хорошая ягода, да, – срывая малину, покивал врач. – Вернемся – пошлю сюда служанку. Пусть соберет да насушит.

– Служанку, ага, – сеньор Рибейруш ухмыльнулся и шмыгнул носом. – Это ту самую-то, сисястую? Марией ее зовут, кажется.

Герр Байер тут же напрягся и поджал губы:

– Мария – славная и добрая девушка!

– Кто бы сомневался! – хмыкнул пират. – Идеальная служанка.