Лоцман. Власть шпаги

Жаль, труд его на Руси-матушке только недавно перевели, лет семь-восемь назад.

Господи, какой же сейчас год? – неожиданно для себя самого задумался вдруг Бутурлин. От венчанья на царствие государя Алексея Михайловича минуло уж лет десять… Значит – если по-немецки – сейчас одна тысяча шестьсот пятьдесят шестой год от Рождества Христова. А от сотворения мира… это долго считать надобно.

Так! Не шишак и не бахтерец. Тогда что же… выходит – шубу? Ну да, на что она? Чай, не в Кремль ездить.

Вытащив шубу из сундука, Никита Петрович разложил ее на столе, сдвинув в сторону шахматы.

Полюбовался. А вроде и ничего! Вон мех как играет! Ежели издалека смотреть… А вот если вблизи… Ну, да неужели, такая роскошная шуба – пусть даже и старая – двух-трех жбанов водки не стоит? Даже и перешить – полушубок сделать… Ах, тут еще и дырки… Жаль… А ну-ка…

Выглянув в дверь, Бутурлин позвал сенных девушек:

– Эй, Фекла, Марфа. Кто из вас шить добро может?

Девчонки вошли, поклонились:

– Да все мы, батюшка. А пуще того – Серафима.

Уж так она вышивает, так…

– Ну, Серафима так Серафима… Иди сюда. Остальные – свободны. Работой своей занимайтесь.

Две девы с поклоном ушли, осталась одна – Серафима. Поклонилась, очи долу опустила скромненько. Сарафан, рубаха льняная до пят, ноги босы, из-под платка – коса светлая девичья. Ресницы долгие, пышные, трепетные…

Никита Петрович встряхнул шубу:

– Дырки видишь ли?

– Вижу, батюшка.

– Заштопай, ага… Только это, шубу в сени не носи – там места маловато.

Здесь вот, в горнице, и штопай. Поняла?

– Поняла, батюшка, – ресницы кротко дернулись. – Только это… мне б за иголками-нитками сходить.

– Так сходи! Только давай того, побыстрее.

– Да я, батюшка, мигом!

Повернулась, умчалась девка. Ударила по плечам коса.

Покусав губы, Бутурлин в который раз уже взглянул на шубу. Эх, дырки, дырки… Ну, ежели эта мастерица зашьет… А вот, кабы не дырки, кабы новая? Сколько б тогда потянула сия шубейка? Лисий мех, тафта с узорочьем… Рубля четыре – точно! Рейтарское жалованье за целый год.

Хм… ну, пусть не четыре – пусть рубля три, два… Не рейтарское жалованье – стрелецкое. Эх, был бы простолюдином – записался б в рядовые стрельцы! А что? Чего плохого-то? В командиры-то не возьмут, хоть и дворянин – там тоже все должности по наследству. А вот в рядовых бы… Представить только – конь, оружие, кафтан – из казны! Еще и жалованье, и еще три рубля – на постройку избы. В слободе под оную место выделяли.