Баловень

Пашка даже не успел заметить, как Витёк, перехватив сержантскую руку, резко развернул долговязого начальника к себе спиной и намертво прижал шею парня к своей груди. В правой руке невесть откуда появился самый настоящий финский нож. Витька приставил лезвие к правому уху сержанта и, хмуро глядя на опешивших командиров, заговорил чётко, без былого кривляния и паясничания:

– Короче, фраера недоделанные! Сейчас я вашему старшому ухо отрезать буду. Хотите? – для убедительности проведя лезвием над ухом сержанта, продолжил, – мне на ваши порядки н**ть с высокой колокольни.

Ну, чо? Начинать?

Первым опомнился старший сержант. Поняв, что ему не удастся освободится от крепкого захвата, он всё же смог прохрипеть:

– Не надо… мы всё поняли. Отпусти…

Витька сильнее сдавил шею сдавшегося:

– Заткнись, фуфел, не у тебя, у корефанов твоих спрашиваю. Ну, чо, пацаны, резать?

На сержантов было жалко смотреть: лица их посерели от ужаса, а руки тряслись, не находя места. Никто из них не решался взять на себя инициативу.

Витёк сильнее надавил ножом на сержантское ухо. Из-под лезвия показались капли крови. Пашка, схватив товарища за руку, попытался приподнять нож повыше:

– Хорош, Витёк. Будет с него!

Тот кивнул с весёлой злостью:

– Шибко сердобольный ты, Паха! Пусть извинится перед нами, тогда отпущу. Даже толчок чистить не попрошу.

Теперь в себя пришёл тот самый ретивый помощник по имени Фил. Не пытаясь скрыть своего испуга, он заговорил, в спешке проглатывая слова:

– Мы просто пошутить хотели.

Мы ведь не знали…

Витька не ему дал договорить. Освободив шею сержанта, он с силой пнул его в спину и, не глядя как тот падает навзничь, обратился к насмерть испуганным парням:

– Вот, что, братишки… Вы свои понятия, где хотите устанавливайте. Только не в нашем вагоне. Увижу, или кто пожалуется, опущу при всех. И ещё: за свой базар ответку держать не смогли. Кишка тонка. А потому, вы все теперь у нас с Пахой в должниках ходить будете. Всю дорогу. Для начала, с каждого из вас по пузырю водки.

«Столичной» или «Пшеничной», без разницы. На ваш вкус и выбор. И пожрать сложите, чего повкуснее. Курицу, колбаску… короче, что бы всё на уровне было. – Заметив, что старший сержант пытается подняться с асфальта, придавил его ступню ботинком. – А с тебя, чертило, литр коньку, персонально для Пахи. Сильно ты кореша моего обидел. К тебе и предъява посерьёзке выходит. И напоследок. Деньги, которые с пацанов срубили, в конверт и к жратве приложите. Я потом сам раздам.