Поющие камни

С невольниками мавры обращались довольно-таки мягко, а кто из рабов переходил в ислам – тот становился свободным.

Вереница бывших рабов потянулась к холмам… причем несколько человек, посовещавшись, зашагали к деревне.

– Дураки, – глянув им вслед, с ухмылкой бросил Рольф Кривая Секира. – Деревенские схватят их и снова продадут в рабство.

– Может, и не продадут, – Бен Лазар пригладил непокорную шевелюру и сожалением посмотрел на дромон, напоминавший выброшенного на берег кита – издыхающего исполина. – Они христиане и, вполне возможно, помогут своим единоверцам, не требуя ничего взамен.

А, может – и захотят нажиться. Как кости лягут.

– Чьи кости? – непонимающе моргнул Иванов.

Торговец улыбнулся:

– Игральные, господин Гендальф. Игральные. Ах, помнится, как-то раз, в Малаге, я чуть было не выиграл целый корабль с пряностями!

– Пора уходить, друг, – на плечо Геннадия опустилась тяжелая рука Рольфа. – Во-он к тем холмам. Думаю, там найдется, где укрыться хотя бы на время.

От всей ватаги осталась всего-то дюжина человек, вооруженных прихваченными на дромоне копьями, секирами и мечами.

Геннадий с Рольфом и Бен Лазаром, еще четверо данов, остальные – лица, национальности неопределенной, в их числе и тщедушный парнишка Херульф из Толедо.

– Этого хорошо бы прогнать, – кивнув на подростка, Кривая Секира подмигнул Гене и взял за локоть торговца:

– Скажи ему, чтоб уходил. Нам не нужны слабые.

Пожав плечами, Бен Лазар схватил Херульфа за руку и что-то сказал, видать, перевел слова викинга.

Дернув головой, парнишка с мольбою упал на колени. В блестящих карих глазах его вспыхнул самый настоящий ужас! Подросток что-то залопотал, склонился, касаясь каменистой почвы грязными спутанными волосами.

– Не хочет уходить, – перевел торговец. – Просит оставить.

– Не хочет – убьем, – викинг меланхолично сплюнул. – Сдалась нам эта обуза! Так и скажи, Бен…

– Постойте, – подумав, решительно вмешался Геннадий. – Я полагаю, нельзя вот так запросто прогонять человека.

Мы же о нем ничего не знаем? А вдруг он чем-то окажется полезен?

– Да чем, друг?

– И все же, Бен, спроси – чем он занимался до того, как угодил в рабы? Какое ремесло ведает?

Мальчишка оказался садовником. Родителей он не помнил и всю жизнь провел в слугах у одного богатого мавра, от которого потом сбежал, не вынеся побоев и издевательств.

– Садовник! – хмыкнул Рольф. – Тоже еще – ремесло.

– Но он все же сбежал – значит, решительный.