Истории Юрия Иваныча

Его сроку и конца видно не было, по хозяйственным делам в лагерь определили, вот он из штанов-то и выпрыгивал, чтобы ударным трудом срок ему скосили. А что? Там и не такое случалось. Тем более и он, и его команда, заслужено в передовиках ходили. Ясное дело, меня к динамиту и близко не подпускали, но должность ответственная, следить, чтобы во время подрыва люди в зону не заходили. Сам понимаешь, работа горлопанистая, но почётная и непыльная. И пайка усиленная. Как-то подходит Евграфыч ко мне, счастливый такой, и говорит: «Начальник участка сейчас вызывал, сказал, что ежели ускорим проходку, то представление напишет на УДО, на меня и на тех, кого я сам назову.

Так что, давай, паря, старайся!».

Юрий Иванович, прервав рассказ, вопросительно взглянул на меня и, каким-то удивительным образом, перевёл левый глаз на бутылку, стоящую на краю стола. От удивления я выронил сигарету. Сосед лукаво улыбнулся и заговорщицким шёпотом спросил:

– Ну, что, паря? Махнём по полстаканчика? Вроде «через раз» уже прошло, – не дожидаясь ответа, ловко подхватил двумя пальцами бутылку под горлышко и наполнил стаканы, – Ну, будем!

По привычке вытерев губы подолом рубашки, хитро прищурился:

– Что, чудно тебе? Это у меня после контузии.

Так долбануло, что глаза могут в разные стороны смотреть. Но только по моей воле! – убедившись, что фокус произвёл на меня должное впечатление, осторожно спросил, – не надоело тебе старого хрыча слушать?

Я взглянул на часы. Похоже, время не торопилось возвращать хозяйку домой.

Ободряюще кивнул Иванычу, мол, давай, продолжай свою повесть. Тот сразу приступил к делу:

– Срок-то у меня большой и только начался. Потому-то и уговаривать меня не надо было. Хоть и малая, но надежда появилась. Не каждый день, но всё же объявляли на утренних построениях, мол, такого-то, по ходатайству начальства, досрочно освобождаем за ударный труд. Попросил я Евграфыча к более серьёзной работе определить. Но он отказал. Говорит: «Ты и так половину погрузки на себя взял, работяги уже и не подходят к телегам, отдыхают, покуда ты ящики кантуешь.

За периметром следи, чтобы ни одна бл…ь в рабочую зону не прошла». В артели мало кто верил в досрочку, но все работали как проклятые. Нам сначала пайку ударную стали выдавать, а через пару-тройку недель, вообще, вымпелом наградили. А вымпел этот, дорогого стоит. Почитай, что орден! Не веришь? Вот те крест, – сосед неуклюже перекрестился, – в общем, стало мне блазнится, что на свободу скоро выйду.