Курсовая

И уверенность, что я не упаду.

Тут раздались стремительные шаги, звонко отдающиеся от каменного пола, и странно знакомый голос воскликнул:

– Лариш, паучара старый, выползай! Дело есть!

– Как только, так сразу, Эл, – трескуче рассмеялся арахн. – Но, как видишь, у меня гостья, которую грех оставлять висеть под потолком. Тем более она совсем скоро сорвется, вот поймаю – и весь в твоем распоряжении.

– Гостья? – немного удивленно спросил новоприбывший.

– Да. – Лариш спустился на полтора метра ниже и подобрался немного ближе ко мне.

 – С твоего места не видно, она за тканями.

– Интересно, – тихо рассмеялся Эл, и я все же не выдержала и развернулась, чтобы посмотреть на него.

Встретилась взглядом с пронзительно-черными глазами, в которых еле заметно искрилось серебро, и обессиленно прислонилась лбом к мягкой паутине. Вот за что мне это?!

– Здравствуйте еще раз, Юлия. – В отличие от первого опыта нашего общения, сейчас светлый эльфийский лик выражал недоумение и даже некоторую растерянность.

Впрочем, Элливир быстро пришел в себя.

– Леди решила приступить к работе сразу? – На первом слове он сделал почти незаметное ударение, в чем мне почудилась насмешка.

Тем временем противный остроухий задумчиво оглядел меня, потом паука и доверительно сообщил:

– Не хочу вас огорчать, милая, но… это самец.

– А есть принципиальная разница? – весело фыркнул Лариш. – Для столь прекрасной дамы я готов быть кем угодно!

От такого восхитительно смелого предложения я побледнела и судорожно выдохнула:

– Не поймите неправильно, но…

– Леди, вы – психейлог, – оборвал меня на полуслове паук.

 – И вам стоит знать, тут арахны имеют свойство менять пол. И хоть, как правило, мы придерживаемся одной стороны медали, но эту способность не теряем.

– Буду знать. – Я улыбнулась, от души надеясь, что перекос физиономии это не напоминает. – Спасибо вам.

– Юла, а почему вы находитесь в комнате с пометкой «без допуска вход запрещен»? – наклонил голову златовласый эльф.

 – Разве Феликс не провел инструктаж?

Вдруг на другом конце зала раздался страшный грохот, и арахн тенью метнулся в ту сторону, и одновременно с этим моя ткань резко стала рваться. Вопреки убеждениям, она не была так любезна сообщить об этом предупреждающим треском или появившимися небольшими дырочками. Просто оборвалась, и я с визгом полетела вниз.