Курсовая

– Я бы предпочла вернуться, – не стала ожидать от девушки таких же навыков физиогномики, какими владел Феликс, и сама сообщила о своем желании.

– Конечно, – грациозно соскользнула со своего ложа змейка.

Мы вышли из закутка, где стоял столик, и направились к барной стойке, за которой вертелось существо той же расы, что и лакей. Обезьянка с рожками…

– Это кто? – осторожно коснулась я локтя Риши.

– Гин, – почти неслышно ответила она. – Популяция малочисленная, встречаются преимущественно в торговой сфере.

Я едва не споткнулась о подушку, которую мигом ранее легко миновала верткая змейка. Она и меня еще успела подхватить. Серединой хвоста.

– Спасибо.

Расплачивались тут карточками. Занятно. Притом передала она черную карту, на которую гин с огромным удивлением уставился, а потом с еще большим уважением – на Ришаль.

В замок мы вернулись в молчании, но отнюдь не напряженном. Просто все, что хотели, сегодня уже обсудили. Так зачем исчерпывать такой ценный ресурс, как интерес друг к другу? К сожалению, он отнюдь не бесконечен.

Она зашла в мою комнату, хлопком включила свет, удовлетворенно осмотрела посвежевшее за время нашего отсутствия помещение, пожелала спокойной ночи и вышла.

Дверь со стуком закрылась – свет погас.

Я хлопнула в ладоши. Ничего.

Нет, ну это точно издевательство какое-то!

Глава 5

Утро началось тихо и спокойно. Меня никто не тревожил, кроме одной служанки, которая принесла завтрак.

Наверное, этому отчасти способствовало то, что за время, которое пробыла одна, я успела изрядно себя накрутить.

В основном из-за зеленого. Я же девушка молодая, и как-то не случилось никому отдаться почти до двадцати лет. И надо признать, в ближайшее время я не собиралась исправлять эту «несправедливость». Поэтому пусть кикимор поумерит амбиции, а то… Что-нибудь придумаю!

К тому же служанка сказала, что Ла-Шавоир вернулся еще утром и совсем скоро должен изъявить желание меня видеть, и это добавляло нервозности. Желание не изъявлялось уже часа эдак три, поэтому мое нетерпение пополам с раздражением росло.

Очень уж хотелось все прояснить…

И в глубине души я все же старалась верить в доброту, честность, неиспорченность и благородство душевных порывов некоторых зеленых кикиморов! Но прагматизм и отсутствие веры в разумных побеждало. Поэтому, ругаясь, пыталась все же облачить себя в платье, но чересчур сильно дергала завязки. Тут раздался стук в дверь, и я, воспрянув духом, полетела открывать.

Открыла.