Потом и кровью

Кстати, супруга капрала иначе считала, не от сырости, от вина это! Любил Людвиг выпить, чего уж. Все его соседи об этом знали, да Эвальд-дровосек пропускал иногда в караульне стаканчик-другой.

Из-за сырости да от холода, в мае еще написали караульные челобитную господину капитану. Мол, неплохо бы деньжат на дровишки и летом подбрасывать, совсем-совсем не худо. Снаружи-то, на улице, оно понятно – тепло, жарко даже, а здесь? Вот уж поистине – не вспотеешь!

Капитан к самому королю пошел. Выделили денежку, дали.

Лично Людвиг Фирс самого дешевого дровосека нашел, круглоголового эста Эвальда, что жил на улице Очисток с женой и тремя малолетними детьми. С того времени каждый день привозил дровосек на своем ослике пару вязанок хвороста. А больше и не надо было! Каждый день привозил, а ныне вот что-то запаздывал. Хотя… нет!

Вскинув голову, капрал услыхал знакомое цоканье копыт и улыбнулся. Ну, наконец-то! Сейчас хоть согреться да выпить винца…

Вскочив со скамьи, начальник караула самолично отворил дровосеку обитую железом дверь… и озадаченно замер на пороге.

Вместо знакомой физиономии Эвальда оказалась другая – вытянутая, с квадратной челюстью, чем-то похожая на лошадиную морду. Незнакомая какая-то морда, не та! Но ослик-то был – тот. И хворост.

Не зная, что и сказать, капрал Фирс просто открыл рот и протянул:

– А-а-а!

– Будьте здоровы, доблестный капрал господин Людвиг Фирс! – осклабился незнакомец. – Дружок мой старинный, Эвальд-дровосек, велел вам кланяться.

Сам-то он с женою и детишками на праздник пошел, а хворост меня попросил отвезти. Так куда сгружать-то?

– Туда, в караулку, неси…

– Ага, ага, сейчас… – сгрузив вязанки к камину, дружок дровосека расправил плечи и снял с плеча котомочку. Улыбнулся, вытащил плетенную из лыка баклажку: – Эвальд вам лично доброго вина прислал. Из уважения, чтоб сильно не ругались. Дескать, сам не явился да бог знает кого прислал… Попросил вас сразу отпробовать, да ежели по вкусу придется, он еще баклажку пришлет.

– Отпробовать, говоришь? – подумав, капрал быстренько вытащил из стоявшего в углу сундука пару стаканов. – А чье вино-то? У кого Эвальд его брал?

– Говорит, у Гирша.

– У Гирша вино доброе, ягодное. Некоторые его, правда, брагой зовут, но по мне, так и брага – вино, верно ведь? Ну, за Флора и Лавра!

Разлив вино по стаканам, караульщик чокнулся и тут же, одним махом, выпил.