Персы. Книга первая исторического романа «Скифы»

– Утром выступаем, – сообщил он сидевшему в одиночестве у почти потухшего костра Тотнаю.

Тот доложил, что раненых разместили в тех помещениях, где раньше располагались стражники, а все остальные воины находятся здесь. После чего Тотнай указал на беседку, где он приготовил другу детства постель. Но Дарий отказался, подбросив в костер дров:

– Иди сам отдыхай, а я еще посижу.

Вторые сутки Дарий не спал, но чувствовал, что уснуть сейчас все равно не сможет. Из головы не выходила загадочная таинственность Гидарна.

«На что он надеется, ведь за Отана явное большинство? Да и согласится ли отец?..»

Мысли, подобно языкам пламени, то вспыхивали, то притухали. Со временем глаза устали следить за игрой огня, и веки сами собой опустились.

– Ты что, спишь?! – разбудил его подошедший Гидарн.

– Нет! С чего ты взял… – очнулся Дарий, сразу не поняв, что он на самом деле задремал.

– Я сейчас говорил с твоим тестем, и мне кажется, он может поддержать тебя на выборах царя, – радостно сообщил Гидарн, присаживаясь рядом.

 – Конечно, ему придется кое-что пообещать – скажем, должность или управление какой-нибудь богатой сатрапий. В общем, он готов говорить на эту тему.

– Значит, ты предлагал мою кандидатуру всерьез? – все еще не веря, переспросил Дарий. – А как же отец?

– Он должен будет понять, что у нас не было, да и нет выбора. Отан и его друзья никогда не признают Гистаспа царем.

– А меня признают?..

– Признают.

По-видимому, не сразу, но признают. У них ведь тоже нет выбора. Иначе раскол среди персов будет на их совести.

– Как-то не верится, что Отан когда-нибудь согласится, чтобы я стал царем.

– Ему тоже не верится, – лукаво ухмыльнулся Гидарн. – Ты, вероятно, заметил, что он не воспринял мое предложение всерьез. Это нам только на руку. Недооценка противника очень часто приводит к поражению. Я хорошо знаю Отана. Ему будет некуда деваться, когда он увидит, что на нашей стороне большинство.

– Вот только как его заполучить? – сказал задумчиво Дарий. – Ведь даже с тестем мы все равно будем в меньшинстве.

– Остаются другие, и, по крайней мере, один из них должен стать нашим союзником. Я беру на себя Артимана и Интафрена. А ты переговори еще раз с Гобрием, и упор делай на ваше родство и упрямство отца.

– А если все-таки не получится?

– Тогда мы отправимся в Персию, а там сами провозгласим тебя царем.