Как предавали Россию

Недоумение по поводу этих действий императора было большое. Зачем присоединять к Франции области и целые страны, которые никогда не были французскими и никогда ими не станут?! И кто знает, что взбредет в гениальную наполеоновскую голову в дальнейшем. Это был, говоря современным языком, настоящий дипломатический беспредел. Ведь организуя эти «бумажные» аннексии по своему усмотрению, Наполеон не делал разбора для своих друзей, как когда-то не сделал исключения для верного ему испанского монарха. Бонапарт присоединил к себе владения герцога Ольденбургского – зятя русского императора.

Конечно, бедному герцогу была предложена территориальная компенсация, но все же вывод можно было сделать только один: Бонапарт становился союзником ненадежным и непредсказуемым. Таким же в его глазах выглядел русский император. А основной задачей британской дипломатии по-прежнему было сталкивание России и Франции в новой кровавой войне…

После Тильзита у Александра I была реальная возможность укрепить свой союз с Наполеоном. Например, можно было пойти на установление родственного союза, выдав замуж за него одну из своих сестер.

Вместо этого в 1810 году Александр отказал Наполеону, просившему руки великой княжны Анны Павловны. Почему? Союз России и Франции, двух великих континентальных держав, был бы непобедим. Беда была в том, что в этом союзе равных каждый хотел стать первым. Роль вассала Наполеона не могла устроить честолюбивого Александра. И английские дипломаты снова так мягко и логично излагали царю невыносимость для России французской гегемонии в Европе. И были готовы оплатить создание новой военной коалиции. Их можно понять – пришла пора окончательного покорения Индии, а французский и русский императоры никак не хотят воевать друг с другом. Того и гляди заново родится старый проект, и казачьи сотни вновь отправятся в сторону мутных Инда и Ганга. Мощная Россия и сильная Франция должны ослабить друг друга в смертельной схватке. Ради этого никакие расходы не будут чрезмерны.

Им в неформальных беседах вторили послы Австрии и Пруссии.

Русский монарх стал уклоняться от строгого соблюдения условий Континентальной блокады и даже подписал положение о нейтральной торговле, фактически сводившее ее на нет. Это в свою очередь вызвало настороженное отношение к нему Наполеона. Маховик взаимных подозрений начал раскручиваться. То, что в обычной политической жизни можно было уладить часовой встречей, как в Тильзите и Эрфурте, теперь воспринималось Александром как личное оскорбление.