Судьба гусара

– Ах, душа моя! Хочешь я прочту тебе стихи? Всенепременно прочту! Впрочем, сначала выпьем… Вот прямо здесь и выпьем, ага.

Галантно усадив юную мадемуазель на случившуюся по пути скамеечку, Денис водрузил рядом прихваченную корзинку с вином, бокалами и сыром и, выхватив саблю, лихо, по-гусарски, отбил горлышко бутылки!

Польская красотка зааплодировала и ловко подставила бокалы. Выпили… закусили… потом еще разок выпили… Синие глаза польки заблестели, губки приоткрылись…

– Тебе не холодно, душа моя? Вижу, что холодно – плечики-то голые.

Ах, какие плечики, ах… сейчас я их погрею…

Переставив корзину в траву, гусар подсел к девчонке поближе. У Дэна захолонуло сердце: неужели… неужели все вот так просто? А в школе говорили о каких-то там романтических временах…

От бедра Катаржины, скрытого тоненькой шелковой тканью, исходило зовущее тепло. Гусар прижался еще ближе и со всей нежностью, с которой только мог, обнял, погладил девушку по плечам… затем с жаром поцеловал в шею… в плечики… в грудь… Полька вовсе не сопротивлялась, отнюдь! Принялась расстегивать пуговицы на доломане.

Денис тоже времени зря не терял: не забывая о поцелуях, распустил шнуровку на платье, погладил чудесную стройную спинку, ощутив ладонью тепло шелковистой кожи и, обнажив грудь, накрыл губами трепетный нежный сосок…

Отвлекся лишь на миг, углядев невдалеке беседку. Без лишних слов сгреб Катаржину в охапку, подхватил на руки…

Там и случилось все, на широкой скамье, покрытой кошмою.

Полетела прочь сброшенная одежда, и нагая пылкая полька, томно вздыхая, прижалась к гусару всем своим юным восхитительным телом:

– Jestes moim huzarоw! Wez mnie, wez! No, nie wstydz sie! Jestes taki slodki, pan Denis!

* * *

– А ну-ка, отпусти! Отпусти, кому сказано!

Дэн в недоумении распахнул глаза, увидев прямо перед собой томно глядевшую на него Оленьку! Оказывается, во время транса он едва не стянул с девушки маечку! Не успел – обозленный Юрка не дал. Ишь ты, защитник нравственности выискался.

Кстати, судя по глазам, Ольга сейчас именно так и думала.

– Ну? Что там было?

– Потом расскажу, – выходя из-за стола, отмахнулся Денис. – Сейчас некогда. Пора мне.

Оленька ехидно улыбнулась:

– И куда же ты так заторопился, интересно знать?

– Так… надо…

Особенно-то Дэна никто и не удерживал. С Ольгой Юрик оставался… и еще этот, ботаник, был. Правда, тот тоже все прекрасно понял и быстро откланялся.