Судьба гусара

 – Пришли с утра на пруд – а тут…

– Когда именно с утра? – тут же уточнил Дэн. – Солнце уже поднялось или только-только начинало.

– Рано было. В церкви едва колокола отзвонили.

– Ну-ну-ну! – подогнал гусар. – Говори, говори… Звать-то тебя как?

– Федька. А это братец мой, Микитка. Так я и говорю… Мы сразу – к барину, стучались, стучались – не открывает. Один ведь. Слугу-то, дядьку Финогена, он еще вчерась в город послал, а другой слуга, Ерошка, приболел – в избу к родне подался, на леченье.

– Хм… однако негусто у барина вашего со слугами, негусто.

– Так на каменоломне ж все!

– Итак… Увидели утопленницу, бросились к барину, барина не добудиться… Что дальше?

– А дальше мы дьякона встретили, отца Филиппа. Ему и рассказали, а уж он…

– Понятно с вами все.

Денис потер ладони и, поднимаясь с лавки, спросил:

– А никого чужого вы тут рядом не видели?

– Дак не видели…

– А вчера, вечерком? Ну, к примеру, дамочку эту?

– Не-а. Мы вчерась за деревнею, на полях, солому старую собирали.

Отпустив ребят, гусар вернулся в дом. Усевшись на венский стул, Ратников как раз допрашивал подозреваемого, изрядно, кстати, нервничающего. Видать, узнал уже, что к чему.

– Да говорю же, не было у меня вчера никаких женщин! Никаких – ни молодых, ни старых. Да бог знает, откуда она в моем пруду взялась. Может, мимо шла, да… А я ничего не видел, не слышал – спал.

– Спали они… хм…

– Так-таки крепко спали? И часто вы так? – с молчаливого разрешения капитана-исправника Дэн тоже задал вопрос.

– Нечасто! – глянув на гусара, подозреваемый почему-то вздрогнул и опустил глаза.

Впрочем, можно было понять – почему. От стыда – от чего же еще-то! Как многие помещичьи дети, верно, еще с рождения был приписан к какому-нибудь полку, может, даже и к гусарскому. Только не служил, а числился, да потом и вовсе службу оставил, вернулся в родные места да занялся хозяйствованием.

– Нечасто! Вы понимаете, господа, до скотского состояния я вообще никогда не напиваюсь! Никогда.

Дело у меня – каменоломня, договоры, поставки… Некогда пить! Тем более сейчас, когда старший брат мой, Мефодий, уехал с делами в Киев. Я ж за старшего нынче, за все отвечаю, так!

– Вот, верно, и расслабились!

– Да что вы такое говорите?! – вскинулся молодой человек. – Вы… вы на каком основании… вы… Я городничему жалобу подам, вот!

– Подадите, подадите. Ваше право, – Федор Петрович развел руками и поднялся со стула.