Погибель Империи. Наша история. 1941–1964. На пике

Старуха усадила нас на лавку рядом со стариком и стала поить молоком. Зашла соседка. Старуха у нее спросила:

– А Дунька все голосит?

– Голосит, – сказала соседка.

– У нее парня убили, – объяснила старуха.

Вдруг открылась дверь, и мы услышали, как в соседнем дворе пронзительно кричит женщина. Старуха сказала:

– Все у нас на войне. Все сыны на войне, и внуки на войне. А сюда скоро немец придет, а?

– Не знаем, – сказали мы, хотя чувствовали, что скоро.

А старик все сидел и молчал. И мне казалось, что если бы он мог, то он умер бы, вот сейчас, глядя на нас, людей, одетых в красноармейскую форму, и не дожидаясь, пока в его избу придут немцы.

А что они придут сюда – мне по его лицу казалось, что он уверен. Он качал своей столетней головой, как-будто твердил: „Да, да, придут, придут”».

Симонов в дневнике пишет:

«Я потом написал об этом стихотворение и посвятил его Алеше Суркову.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,

По мертвому плачущий девичий крик,

Седая старуха в салопчике плисовом,

Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

На дорогах женщины поили нас молоком, крестили и, как-то сразу перестав стесняться, что мы военные и партийные, говорили нам: „Спаси вас, Господи», „Пусть вам Бог поможет» – и долго смотрели нам вслед».

Это – дневник, а это – стихи:

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,

Как шли бесконечные злые дожди,

Как крынки несли нам усталые женщины,

Прижав, как детей, от дождя их к груди.

172-я дивизия, которая обороняла Могилев, стояла на западном берегу Днепра.

Дивизионный комиссар сказал Симонову, что лучше всего у него в дивизии дерется полк Кутепова. Разговор об этом шел ночью. Ночью же Симонов с фотокором Трошкиным и выехали к Кутепову. Это была ночь 14 июля.

Два дня до этого – 12 и 13 июля – у Кутепова шел бой. 12-го на кутеповский полк шли танки генерала Моделя. Танки с открытыми люками, из которых по пояс торчали немецкие офицеры. За танками – пехота с засученными рукавами.

Танки шли по ржаному полю.

Кутеповцы уничтожат 39 танков. Это самый ожесточенный и самый результативный бой в ходе обороны Могилева. На следующий день, 13-го, немцы предпримут психическую атаку. Их пехота пойдет стройными колоннами с развернутыми знаменами. Из этих колонн уцелеют немногие.

Ночью, после отражения психической атаки, 45-летний Кутепов рассказывает Симонову о происшедшем с мальчишеским задором. «Вот говорят: танки, танки. А мы их бьем.