Погибель Империи. Наша история. 1941–1964. На пике

Она выйдет с платком синего цвета, зал встанет и семь минут будет аплодировать. Знатоки говорят, этот концерт был лучшим за 50 лет ее жизни на эстраде. Без всяких скидок на возраст. В ложе сидел Утесов. Епифанов сидел в ложе для телевизионщиков. Она пела песню на стихи Евтушенко «А снег повалится». Мужчины в зале плакали, опустив седые головы, женщины с восторгом смотрели на нее в ее голубом платье. Епифанов едва не потерял сознание. Она сделала свой невероятно пластичный поклон. Епифанов выскочил из зала. Она запела свою знаменитую песню «Три вальса».

«Помню первый студенческий бал…» – произнесла она, взглянула туда, где сидел Епифанов, не увидела его и забыла текст. И забормотала что-то. Она забыла текст песни, которую пела двадцать с лишним лет, потому что вдруг не увидела его в зале. Кто-то мог подумать, что это было первое проявление старости. Но это не было никакой старостью. Она уже пела дальше. Епифанов вернулся в зал, сидел и думал, что в 70 лет так петь невозможно.

Впервые Клавдия Шульженко поет «Синий платочек» для тех, кто работает на дороге, идущей по Ладожскому озеру из блокадного Ленинграда на Большую землю.

Спустя годы академик Дмитрий Лихачев напишет, что «эту ледовую дорогу называли „дорогой смерти”, а вовсе не „дорогой жизни”, как сусально назвали ее наши писатели впоследствии». Немцы ее держали под обстрелом, дорогу заносило снегом, машины проваливались в полыньи. В одних машинах – женщины, в других – дети. Бывало, машина с детьми проваливается под лед.

Дети тонут. Машина с женщинами объезжает полынью и мчится дальше, не останавливаясь. Несчитано людей здесь погибло, несчитано сошло с ума.

Блокада началась 8 сентября. В тот вечер над городом поднялось замечательной красоты облако. Оно росло и розовело в лучах заката. Это было облако муки. Потом его заволокло дымом горящего масла. Это немцы разбомбили Бадаевские продовольственные склады. После пожара было объявлено, что погибла основная часть продовольственных запасов города.

Резко вводятся ограничения на распределение продуктов. Хотя Бадаевские склады не единственные в городе.

В первые месяцы войны была реальная возможность пополнить продовольственные запасы города. Микоян, отвечавший за снабжение армии продовольствием, пишет: «Многие эшелоны, шедшие на запад, не могли прибыть к месту назначения, поскольку их адресаты оказались на захваченных врагом территориях. Я дал указание переправлять эти составы в Ленинград».