Ледяной ветер Суоми

Ни я, ни даже вы, министр, не можете его отдать напрямую в условиях законодательной автономии Великого княжества.

– А кто может?

– Финляндский генерал-губернатор Зейн.

– Так пусть он и отдаст! Черт с ним, с церемониалом, лишь бы дело было сделано. Мне уже министр Двора Фредерикс телефонировал по поводу украденных у Смирнова денег. Интересуется, когда мы вернем их почтенному купчине. Эдак скоро и государь спросит!

– Генерал-лейтенант Зейн может, конечно, отдать такое распоряжение. Но оно не будет исполнено.

– Как так? Степан Петрович, объяснитесь.

– Ваше высокопревосходительство Николай Алексеевич, таково положение вещей, увы. Состав полиции в Великом княжестве формируется исключительно из финляндцев. Настроены они поголовно против нас. Спят и видят, как задать деру из Российской империи. И уж точно не захотят выдать русской полиции своего земляка.

Кончики усов у его высокопревосходительства затряслись, и он беспомощно обернулся к Джунковскому. Тот, видать, уже не раз наблюдал шефа в таком состоянии и принялся его успокаивать:

– Николай Алексеевич, куда теперь деваться? Финляндцы давно готовят заговор.

Вспомните, что было с пятого по седьмой год. Помогали восставшим в Свеаборге, сочинили Красную гвардию, оружие закупали на японские деньги… Сейчас хотя бы Государственная дума на стороне правительства и требует ужесточения отношений с этими чухонцами.

При упоминании Думы Маклаков, ярый ее противник, еще больше сморщился. Но товарищ министра не дал ему разойтись.

Он быстро сообщил:

– Есть один вариант. Хороший.

– Докладывайте.

Джунковский потрогал себя за ус, короткий и густой, в отличие от министерского, и начал:

– Мы можем послать в Гельсингфорс своего чиновника, который будет подталкивать финских коллег к исполнению их обязанностей.

– И с чего это вдруг они согласятся, Владимир Федорович? Я прикажу – откажутся, а некий мой подчиненный попросит – и будет результат? Кто этот Икс?

– Статский советник Лыков, – немедленно сообщил генерал-майор.

Маклаков выпучил глаза:

– Но… почему?

– У Алексея Николаевича очень хорошая репутация в полиции Великого княжества Финляндского.

Лыков заерзал, но Джунковский не дал ему рта раскрыть:

– Он единственный в таком роде, других финляндцы не примут. А его примут.

– Повторяю вопрос: почему?

Тут заговорил Белецкий:

– Лыков – уголовный сыщик и не лезет в политику. Тем более в вопросы взаимоотношений столицы с ее окраиной.