Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции

А это означало, что дело могло возникнуть только в том случае, если «обида» была соответствующим образом оформлена и для её удовлетворения представлялись доказательства[1 - Борисов А.В., Малыгин А.Я., Мулукаев Р.С. Три века российской полиции: служение обществу – защита Отечеству! М.: РИПОЛ классик, 2016. С. 30.]:

а) вначале потерпевшие должны объявить о совершенном против них преступлении на площади или в другом людном месте («закличить на торгу»), например, объявить о пропаже вещи, описав признаки, по которым её можно опознать;

б) затем при выявлении подозреваемого (например, у кого-нибудь обнаруживалась пропавшая вещь) подать иск («поклёп»).

На суде происходил допрос («свод»), во время которого подозреваемый либо признавался в краже, либо указывал на лицо, у которого им была приобретена сия вещь. Свод продолжался по цепочке, пока не доходил до человека, не способного дать объяснения, где он вещь купил. Он-то и признавался вором («татем»). Вор был обязан вернуть пропажу и уплатить штраф;

в) если же вору удавалось скрыться до «свода», потерпевший имел право его преследовать («гнать след»).

Татей преследовали по оставленным ими следам. Считалось, куда приведёт след, там вор и прячется. Деревня (село) или купеческий обоз, возле которого обрывался след, были обязаны либо выдать татя, либо отвести («отскочить») от себя след, т. е. доказать, что преступник их покинул. Если жители общины / обозники не могли сие доказать, им приходилось платить особую пеню, которая называлась «дикой вирой».

Если же след татей выводил гонщиков на большую дорогу («гостинец») или к безлюдному месту, то розыск заканчивался ничем.

Поскольку по Русской Правде уголовное и гражданское право не разделялись, то и состязательный судебный процесс не разделялся на уголовный и гражданский. Наличие истца было обязательным. Если истца не было, то, как правило, ответчика не искали.

Для предупреждения ошибок суду должны были быть представлены доказательства. Различали два их вида: внешний вид потерпевшего (наличие у него синяков, кровоподтеков) и показания свидетелей.

Судьей выступал либо сам князь, либо назначенный им вирник (от слова «вира» – пеня, которая платилась за судебное производство в казну). Чин вирника считался важным, ему было положено «сытое кормление» от общины.