Семетей, Сын Манаса

Слышны со всех сторон только прерывистые выдохи скакунов. От пыли, которая поднялась из-под копыт, нет отчетливой видимости. Летят камни, куски земли. Нужно вырываться вперед. Молдосан не стал гнать Тайтору, чтобы он прибавил скорость бега. Он чувствовал, что сам Тайтору прилагает все необходимые силы, все свои возможности и порывы для достижения равномерного бега с достаточной скоростью. Молдосан нагнулся и осторожно погладил гриву скакуна. Дал понять коню, что он, как наездник, одобряет все действия Тайтору.

Солнце поднималось выше и выше над чертой между небом и землей. Бег скакунов проходил по краю земель Кезен-Кыр в степях Ит-Торпу. Молдосану показалось, что Тайтору стал на ходу изменять свой бег. Он на бегу нагнул голову к земле, уподобил себя великолепному архару. Молдосан тоже нагибался и сжимал плечи при встречных ветрах. Расправлял плечи и одежду при попутных ветрах, чтобы хоть немного, даже чуть-чуть помогать Тайтору. Он бежал позади шестидесяти скакунов. На спусках он бежал как косуля, опираясь на передние ноги одновременно. На подъемах хвост и грива красиво распластывались на ветру. Изо рта скакуна, где шумели удила, выплескивалась кровавая пена на грудь. Из ноздрей била серебристая струя с клубами горячего воздуха. По всему телу Тайтору лился пот, который, перемешиваясь с пылью, превращался в грязь. В это время увидела его, своего Тайтору, несчастная Каныкей. Конечно, она бы глазами нашла его среди тысячи скакунов.

«Баабедин!!!» – закричала от радости несчастная Каныкей, увидев своего скакуна.

Невольно повернула Акборчука в сторону Букары и помчалась изо всех сил скакуна по короткому пути. Она понимала, что таким способом не поможет Тайтору, но все же… Ей казалось, что Тайтору сможет почувствовать ее присутствие где-то рядом и обретет вдохновение. Когда бегуны пробежали перешеек Керууче по краю Кара-Талаа, она повернулась и посмотрела на бегущий строй скакунов. Тайтору бежал уже позади тридцати бегунов-коней. Каныкей посмотрела на Вечное Синее Небо с благодарностью. «О-о, Тенгир мой! – кричала у нее душа. – Помоги моему Тайтору! Дай ему силу выиграть скачки!» Она взмолилась, готова была на все, что пожелает от нее Тенгир, всемогущий Создатель. Она опять помчалась на Акборчуке вперед по короткому пути. Одиночество рвало ее душу.

Э-эх, где ты, мой кыргызский народ, где мои чоро-богатыри. Бежит ваш тулпар Тайтору, поддержать его некому. Опять слезы потекли у Каныкей.