Семетей, Сын Манаса. Книга 2

– Да что это такое, – возмущалась Корпаян. – Невиданное это дело для нашего народа, обругать старших плохими словами.

– Поступок ужасный, – ругалась Жайнаке. – Нужно отвести ее к родителям. Она не видела в жизни никакого воспитания. Пусть ее перевоспитают.

– Куда смотрела Каныкей, – возмущалась Тынымкан, – когда женила Семетея на этой гадюке. Она хуже змеи. Отравила всех нас своими укусами.

Каныкей от вида байбиче готова была сама прийти к Чачыкей и показать ей кузькину мать. Привязать бы ее за волосы к хвосту необузданного третьяка и пустить по степи.

Она заслуживает такого наказания за свой ужасный и позорный поступок по отношению к старшим по возрасту. Да, спору нет, что она красива, умна и мастерица. Но выходит, что она не показывала свое истинное лицо народу. Скрывала от всех, что она злая стерва и чудовищная гадюка. Для таких людей ум становится оружием против человечности.

– Что дальше будем делать, Каныкей? – с таким вопросом обратился к ней аксакал Бакай.

Обратился к ней аксакал, наделенный Тенгиром большой мудростью.

Перед поступками стервы, выходит, теряются и мудрые люди.

– Я хотела спросить у вас, мудрый ава, – сказала Каныкей, чтобы только ответить. Она тоже почувствовала, что не может найти достойный выход, и добавила: – Попробуйте сами, ава, переговорить с ней.

Да, Чачыкей знает, что Бакай самый уважаемый аксакал всего кыргызского народа. Все говорили, что он для народа – знак мудрости, и пророчили почитание его таланта до далеких потомков. Может быть, Чачыкей тоже устыдится перед мудрым человеком и расскажет о том, что стало с Акшумкаром.

Так подумала Каныкей.

– Хорошо, Каныкей, – согласился Бакай ава.

Взял он с собой аксакалов Жамгырчы и Сарыкана. Взялся их сопровождать сам Тентибай, сын Акынбека. По приезду к дворцу Семетея аксакалы сразу спешились, не ожидая приглашения от охраны. Тентибай постучался в ворота огражденного двора. Открыл створки ворот актаяк из охраны, рассмотрел всех, кто стоял перед ним. Он хорошо знал Бакая.

– Мне приказано, – сказал он, – не пускать во дворец никого, Бакай ава.

Заходите! Пусть мне снимут голову! Отказать вам – все равно, что злословить самому Тенгиру, Бакай ава. Заходите!

Тем самым он отметил важность появления Бакая во дворце Семетея. Кроме него, никто не был рад приходу старцев во дворец. Все люди, которые находились во дворе, мигом попрятались в разных уголках и помещениях ханской орды. Только тот, кто открыл ворота, гордо смотрел в глаза Бакая.