Тайна синих озер

Легковые машины в основном только в организациях, частных – раз-два и обчелся. Мотоциклов, правда, хватает, о мопедах и говорить нечего.

– Что ж, будем искать, – простившись со следователем, Верховцев уселся в машину. – Вооруженное нападение – это вам, братцы, не шутки. В этот раз повезло – легким испугом отделались. А в следующий?

– Думаете, будет следующий?

– Обязательно будет, раз уж начали, – убежденно отозвался майор. – Но не сейчас, позже. Сейчас они затаятся, залягут на дно. Обдумают все, тщательно подготовятся.

А, скажем, в августе, в сентябре… А следователь-то ничего, ушлый. Интересно, за что его из Нарвы поперли?

– Наверное, за аморалку, – техник-криминалист ухмыльнулся, поерзав на обитом кожзамом сиденье. – Больно уж лицо смазливое.

– Вот я и говорю, – глядя на стелющуюся под капот дорогу, негромко продолжал Верховцев. – Дело-то, похоже, не прокурорское. А его послали, хотя могли бы обычного следователя прислать, из РОВД. Вопрос – почему?

– Почему, Иван Дормидонтович?

– А потому как новенький! Вот и шпыняют, проверяют на вшивость, посылают на всякую ерунду.

Районный-то прокурор, товарищ Тенякин, – тот еще черт! И пижонов да всяких стиляг не жалует.

Вот тут все засмеялись. Так вот, под смех, домой в Озерск и приехали. Только вот дома-то оказалось вовсе не до смеха!

Утром в старой школе, в кабинете истории, уборщица тетя Валя обнаружила два распластавшихся на полу под партами тела – мужское и женское… И тут же прибавила к ним собственное.

Придя в себя, тут же побежала в милицию.

Одно из тел – школьный конюх Шалькин, пьяный в дым, он был увезен в милицию для протрезвления.

Второе тело под диктовку начальника скорбно описывал участковый Дорожкин:

– Труп девушки расположен ногами к окнам, головой к двери. На затылке – след удара и кровоподтек, блузка на груди расстегнута. На расстоянии полуметра от трупа, на полу, валяется статуэтка…

– Хм… Это Чехов, кажется?

– Сам ты Чехов, – резко обернулся начальник.

 – Дон Кихот это!

Внимательно осматривавший окна оперативник Игнат Ревякин покачал головой:

– Не, Иван Дормидонтыч. Не Дон Кихот это. Скорее Сервантес.

– Дак что писать-то? – занервничал участковый.

– Пиши – статуэтка из твердого вещества грязно-белого цвета, – майор покусал губу и прикрикнул: – Да не трогай ты! Вон подтеки – явно кровь. И пальчики могут быть… Да где этот чертов Теркин?

– Так послали уже, – развел руками Игнат.