Георгий Седов. Гарантирую жизнью

В тамошней канцелярии сидел старый казак, который только посмеивался над бедными хуторянами и все эти жалобы отправлял в корзину – нечего по мелочам судиться. Да и лихой рубака получится из парня через пару-тройку лет. Зачем такого розгами унижать?

Глава 2

Если бы в те годы кто-то сказал, что он, наглец, станет в один ряд с лучшими людьми России, совершит научные открытия, подвигом своим вдохновит многие поколения на службу Отчизне, то даже любящие родители только усмехнулись бы.

Единственным, кто верил в Седова, был новый околоточный надзиратель[3 - Околоточный надзиратель – чиновник городской полиции в Российской империи, ведавший околотком, минимальной частью полицейского участка.] Парамонов. Он знал о жалобах и всё ждал, когда у хуторян лопнет терпение и они вместо казачьего суда обратятся в официальную полицию. Но казаки признавали только свои порядки и писать жалобы Парамонову не спешили.

Между тем околоточному очень уж нужно было наказать хулиганистого Седова и отчитаться в столицу: мол, благодаря моим стараниям казаки радостно переходят под охрану официальной полиции, оставляя пережитки прошлого.

Наверное, сбылись бы мечты Парамонова, но вот однажды, придя домой к ужину с десятком феофановских яблок за пазухой, Гошка увидел, что отец сидит за столом с худым, жилистым человеком с обветренным морской стихией лицом. Одет он был ярко, не по-здешнему, говорил громко, смеялся раскатисто.

Гошка замер на пороге, не решаясь войти и помешать взрослому разговору. Отец кивнул ему и позволил присесть за стол, послушать.

Оказалось, что это Роман Болдырев – отцовский друг детства. Когда-то они вместе начинали рыбачить, но ему быстро наскучил Азов: захотелось на большие моря. Он звал с собой Седова-старшего, тогда ещё совсем юного капитана баркаса[4 - Баркас – небольшое самоходное судно, перевозящее грузы в порту.], да тот предпочёл синицу в руках и остался на Кривой Косе.

Роман исчез, пятнадцать лет о нём никто ничего не слышал. Теперь вот вернулся в родные края настоящим морским волком.

Гошка сидел, замерев, и слушал с жадностью рассказы Болдырева. Ах, как растравили они его! Немыслимые приключения в джунглях Африки, поиски сокровищ в Индии, ночи, у костра проведённые с индейцами в Америке, – по всему миру побросало моряка. С его слов выходило, что лишь там, за границей, настоящая, стоящая жизнь.