Великий шаман Никон

Значит, на закате каменного века и заре медного века на Ангаре шаманство уже существовало. И это дает повод вспомнить слова Г.В. Ксенофонтова о том, что похоронные обряды сначала развились среди шаманов, а потом были распространены среди простых смертных.

«Пешнеклювый» бубен Никона с девятью рожками тоже наводит на размышления. Саха наделяли орла эпитетом «тогус холбуулаах Хотой Айыы» («девятисуставной Орел-творец»). Согласно мифам саха сила предка-шамана действовала до тех пор, пока не разъединялись позвонки его станового хребта.

В архивных записях А.А. Саввина есть сведение о болезни эттэтии: духи сначала разрезали тело шамана по девяти суставам позвонков. Если находили недостающее звено, то дополняли его. Хребет среднего шамана разрезали в семи местах и считали кости позвонков и ребер. Затем шамана поднимали к божеству Джылга Биису, чтобы он назначил его шаманом на Средней земле. Таким образом, девять рогов бубна Никона одновременно обозначали девять предков, девять ветвей, девять позвонков и девять вещих птиц (орла, гагару, кулика, кукушку и др. ).

При этом отростки крестовины рукояти быарык закручивались как бараньи рога, а в центре имелось отверстие – вход в нижнюю землю ютюгэн. Интересно, что в шаманских текстах бурят ютэгэн обозначал богиню земли и женский орган, напоминаюший кожаный мешок. Наделение матери-земли лечебными свойствами проглядывается в том, что Никон помещал больных в прогретую яму, наполненную листвой березы. Здесь опять обнаруживаем архетип: род шамана продолжается в том случае, если из его сердца и печени вырастет над могилой могучее дерево.

Так завещали Суоллар Кырасын и Кээрэкээн ойуун – предки заречных родов Бологур и Боотулу.

Отсюда происходит обычай привязывания березок усаайах к столбам аар багах во время обрядов ысыах. Более усложненной формой ритуального сооружения является могол ураса – символ святых предков. Вполне вероятно предполагать, что божество Бах-тангара было помещено внутрь мешка хаасах и привязано на верхушке березы багах, откуда по поэтическим описаниям льется желтое изобилие арагас илгэ величиной с яйцо турпана.

Мешок хаасах с духом предка внутри сопоставим с бубном хэсэ бурятского шамана, пепел которого хоронили в дупле растущего дерева.

Следовательно, легенда о сожжении божества Бах-тангара освещает культ дерева, связанного с традициями шаманства. Саха посвящали белых лошадей старцам с желтыми волосами, которые должны были переселиться в иной мир.