Варвар: Воин Аттилы. Корона бургундов. Зов крови

«Этого не может быть, – стучало у Родиона в голове. – Потому что не может быть никогда…»

На минутку допустим: Истр ничего не выдумывает, а честно говорит то, что знает. Тогда выходит, сейчас в Западной римской империи правит Валентиниан, а в Восточной, то бишь Византии, Феодосий. И что нам это дает? Когда там они правили? Одно ясно – очень и очень давно! Нет, нельзя верить одному Истру, надо спросить у кого-нибудь еще. А если и другой тех же правителей назовет? И третий, и четвертый…

Тогда, выходит, придется поверить в невероятное! И не железную дорогу и не шоссе искать для возвращения обратно, а что покруче – машину времени.

– Как же домой-то вернуться? – невольно вырвалось у Родиона как отголосок этих мыслей, от которых даже волосы на голове шевельнулись.

– Вот именно, брат! – охотно подхватил Истр. – Я и сам об этом думаю.

– Ты? Мыслитель! Осталось позу соответствующую принять – как у Родена: коленки подтянуть, руку на подбородок… Однако, смотри-ка, рассвет! – Родион вдруг обнаружил, что прекрасно видит товарища по несчастью.

 – Сколько мы с тобой пробазарили, не заметили, как утро настало.

– Это ты не заметил, брат, а я-то давно заметил, – со снисходительным сожалением отозвался Истр. – Кстати, слышишь – сюда кто-то идет!

Родион прислушался и действительно услыхал шаги. А вот кто-то нагнулся над решеткой, лица не видно – один силуэт. Что-то спросил – голос мальчишеский.

Как, мол, не сдохли еще, собаки антские?

– Смотри, сам не сдохни! – хмуро пригрозил Родион.

– Ха, братец! – Истр вдруг ударил юношу по плечу.

 – Вот уж не ведал, что ты знаешь готский. Я тоже понимаю немножко. Раньше почти все наши ведали германскую речь – рядом ведь жили, да теперь не то!

– Ты сказал – германскую речь? – Родион резко обернулся.

– Ну да, язык всех родственных племен – готов, гепидов, скиров. Ромеи их прозвали германцами, а все их земли – Германией. Я слышал, «германцы» значит «люди войска», но не уверен.

– Видно образованного человека…

– О чем языки чешете, собаки? – донеслось сверху.

– А ты что обзываешься-то? – поднял глаза Родион. – Вылезем – уши тебе оборвем! И вообще, что ты приперся? А ну, пошел отсюда, быстро, пошел!

– Да я… я так просто… посмотреть… – Мальчишка был так озадачен подобной отповедью, что даже перестал ругаться. – Нельзя, да?

– Нельзя! Что тут тебе, цирк? Иди куда шел, парень.

– Ну и пойду… – обиделся не в меру любопытный подросток. – И пойду… А вас… вас завтра казнят – вот!

– Ага, казнят.