Варвар: Воин Аттилы. Корона бургундов. Зов крови

Предположим, что все они психи, актеры-неудачники, сектанты, больные на всю голову члены клубов исторической реконструкции. Допустим, здесь у них слет, как у туристов. Но ведь какие-то вещи современные должны иметься: мобильники, ключи от машин. Ладно, может, их куда-то на хранение сдали – во избежание неаутентичности, как у этих деятелей говорят. Хорошо, но язык? Что, специально готский учили? Но это ведь историком надо быть или лингвистом, доктором наук – способен ли на это обыкновенный придурок? И наберется ли таких сумасшедших гениев на несколько деревень – ведь это десятки, сотни людей! Ну, допустим, свихнулся целый научный институт, хотя, как гласит народная мудрость, с ума по одиночке сходят, только гриппом все вместе болеют.

Но неужели никто ни разу не вспомнит, не заговорит о чем-то современном – о политике, спорте, фильмах, музыке, выпивке, наконец! Истру эти вопросы задавать бесполезно, как Родион убедился – тому бы с психиатром пообщаться…

– Я вот думаю, с решеткой мы вряд ли управимся, – негромко произнес в это время потенциальный пациент.

Да, отметил про себя Родион, может, Истр и сумасшедший, но точно не дурак. – Копать надо. Тут кое-где мягкая земля, я пробовал. Только…

– Что? – скорее из вежливости спросил Родион.

– Только знать бы, сколько нам осталось? День, два, больше? Когда у них праздник урожая?

– А когда у вас бывает?

– У нас будет дней через дюжину, не раньше – пока страда, сушка, обмолот.

– Так и у них, наверное.

– Нет, у них раньше.

Ты же видел – поля уже почти все сжаты, отскирдованы. Боюсь, не так уж много времени нам осталось.

– А что гадать? Сейчас еду принесут – спросим.

– Думаешь, нас кормить будут?

– Так обещали ведь!

– А, тот бритый жрец… Готы верят в бога, распятого на кресте, но не забывают и старых своих богов – те помогают им в битвах.

– Ага… Тс-с! – Родион вдруг насторожился. – Кто-то идет, кажется.

– Точно – идет, – хмыкнул Истр. – Я давно услышал.

Сверху раздались шаги – кто-то подошел к решетке, загородив солнечный свет, что-то поставил на землю.

– Я принес вам воду и пищу. Сейчас спущу, принимайте.

Корзинка, видать, сквозь решетку не проходила, и неизвестный доброхот (или стражник) спускал все по очереди на веревке: кувшин с водой, завернутые в тряпицу лепешки, сливы и груши. Что ж, спасибо и на этом. Подняв голову, Родион поблагодарил.

– Я всего лишь исполняю свой христианский долг, – сухо отозвались сверху. – Ешьте, пейте.