Саки. Книга вторая исторического романа «Скифы»

 – Мне даже подумалось, ты ли это!

– Не мудрено усомниться, если во мне не осталось и половины прежнего веса. И все же это я. Мне передали, что ты хотел меня видеть. Я тебя слушаю.

Перед ним уже была та прежняя Томирис, которой он так восхищался всю жизнь и которая когда-то, очень давно, могла даже стать его женой. После смерти ее первого мужа царя массагетов Спарга часть дваров хотела видеть именно Таксакиса царем. Но в борьбу за власть над Масхетой вмешался алдар хапиров[26 - «Не имеющие дома», то есть кочевники.

Вспомнив сейчас об этом, алдар алхонов поймал себя на мысли, что уже не сожалеет о несостоявшемся браке. Так или иначе, они все-таки породнились, когда его дочь Бегела вышла замуж за ее сына Спаргапита. Сейчас Таксакис пожалел о другом. Он вдруг неожиданно остро почувствовал, что жизнь их обоих подходит к концу. Из-за чего ему как-то сразу расхотелось говорить с Томирис о проблемах, связанных со смертью зятя.

– Ну, так что, какое у тебя ко мне дело? – повторила вопрос царица, видя, что алхонский алдар о чем-то задумался. – Говори. Не беспокойся. Я чувствую себя сегодня хорошо.

– Позавчера я получил известие о смерти Патриса. И, направляясь на его похороны, решил заехать к тебе, посоветоваться. Как ты знаешь, мой внук слишком мал, чтобы стать алдаром авхатов. Боюсь, что без решительных действий мне будет не отстоять его законные права. Возможно, даже понадобится применить силу.

– Этого нельзя допустить! – поспешила заметить Томирис. – Авхаты должны оставаться нашими союзниками по доброй воле, а не с помощью силы. Сейчас нам как никогда нужен надежный тыл. Междоусобица у соседей подходит к концу, и я уверена, что вскоре персы захотят посчитаться с нами за вашу помощь мидийцам. – Не удержалась, чтобы не укорить свекра и находившегося здесь же Скуна царица.

– Ты думаешь, они осмелятся сейчас выступить против нас? – усомнился Таксакис.

– Когда это случится, я не знаю. Но то, что они не оставят нас в покое, не сомневаюсь. Несмотря даже на мирный договор, который мне навязал племянник. Я уже давно прошу богов только об одном – чтобы они дали нам лет пять – десять передышки. Если война начнется раньше, тогда, боюсь, нам надо готовиться к самому худшему – даже к уходу за Краукасис.

– Лучше умереть, чем жизнь на чужбине! – возмутившись ее последними словами, гневно произнес Скун.