Вандал (сборник)

Александр как раз продумывал меню на завтра, время от времени поглядывая на быстро темнеющее за узеньким оконцем каморки небо, на полнеющую луну, на звезды. Наверное, неплохо бы завтра сделать шурпу… Вот только чем заменить томатную пасту? Соусом из базилика, шалфея и оливкового масла? Может быть, может быть…

Кто-то царапнулся в дверь – карлица:

– Госпожа желает видеть тебя.

Молодой человек улыбнулся – ну конечно, а как же иначе? Желает… недолго же Феодосия оставалась холодной… скорее, и вовсе не оставалась, лишь делала вид, играла, словно актриса бездарного водевиля.

Саша поднялся с ложа:

– Желает? Веди!

А почему бы и нет? Тем более что хозяин, прихватив с собою самых верных слуг, еще после полудня отправился в город… или куда-нибудь еще, в общем, отправился, так что ситуация, можно сказать, благоприятствовала эротическим грезам любовников, хотя, конечно, во всем этом присутствовал некий элемент опасности – стукачи-с! – тем не менее добавлявший лишь пряного вкуса в бурлящий котел желаний… со стороны Александра – не только плотских: он очень хотел поподробнее поговорить с Феодосией, женщиной, несомненно, образованной, умной, наверняка закончившей какой-нибудь европейский университет, что-то типа Сорбонны или тому подобное.

Во время прошлой – чересчур уж бурной – встречи так и не удалось ее ни о чем выспросить, а вот сейчас… сейчас, как видно, настало такое время.

Хозяйка ждала его в просторном зале, вовсе не напоминающем спальню – поддерживающие крышу колонны с капителями в виде переплетенных листьев, невысокие полки с бумажными – или папирусными? или пергаментными? – в общем, с какими-то антикварными свитками, в которых уж наверняка больше смыслил бы месье Альфред Бади, нежели Александр Иваныч.

Стены покрывали росписи на мифические темы – Саша узнал Одиссея, Троянского коня, Ахилла с Гектором – мраморный пол с инкрустацией, не был покрыт циновками, и это придавало помещению официально-холодный вид, несколько смягченный тускло горящими светильниками, кажется, золотыми или начищенными до блеска медными. На низеньком столике в середине зала стоял высокий серебряный кувшин, кубки, золотое блюдо с орехами и прожаренным в оливковом масле хлебом, напротив столика буквой «П», по римской традиции, располагались обеденные ложа, на одном из них – среднем, средь небрежно разбросанных подушечек возлежала сама хозяйка, накрашенная, но с распущенными по плечам волосами.