Вандал (сборник)

Пару раз не удержался, скосил глаза на часового – не выстрелил бы! Нет… похоже, тот ничего такого не заподозрил.

Песчаные склоны холма были покрыты каким-то колючками и низенькими буровато-зелеными кустиками – не спрячешься при всем желании, и далеко не убежишь – все равно кто-нибудь да заметит. Потому, видно, и не следили, хватало других забот.

Неспешно продвигаясь к вершине холма, молодой человек невольно ежился, в любую секунду ожидая выстрела в спину.

И в самом-то деле, что мешало часовому послать вдогонку беглецу пулю? Ведь оружие-то у него за спиной имелось… копье? Да, похоже… за дальностью не видно… Нет, наверное, не копье – карабин, не иначе!

Вот осталось шагов пятьдесят… и тут Александр увидел, что, похоже, зря шел. При ближайшем рассмотрении вышка оказалась сколоченной из крепких, беловато-серых от времени бревен. На вершине имелась небольшая площадка… с дровами и соломой… Следить за дорогой? За морем? Чтоб, ежели что, немедленно подать сигнал – огнем или дымом.

Не легче ли просто позвонить? Так, может быть, здесь просто нет связи. А рации? Автономные рации – что мешало сектантам их завести? Ну не могли же они настолько отрицать прогресс, чтобы отказаться использовать заведомо полезные вещи?

Ах, какой вид открывался отсюда! Море! Зелень! Дорога… какое-то селение у самого горизонта. Не так уж и далеко.

Сердце екнуло – теперь Саша хотя бы знал примерное направление побега.

На всякий случай написав на бревне – «Хелп ми. Калл ту полис – вилла», молодой человек вновь поднял на плечо дрын и – теперь уже куда быстрее – зашагал к вилле. Никто на него по-прежнему не смотрел, даже часовой – и тот отвернулся, поглощенный куда более приятным занятием – молодые служанки поливали сад, набирая из ручья воду в большие высокие кувшины.

Дойдя, наконец, до ограды, Александр перевел дух и, поплевав на руки, наклонился над недавно поднесенными кем-то из работников кирпичами… Приподнял…

– Хаш!!!

Внезапно возникший рядом – вот принесло же не вовремя! – старик Василин грозно нахмурил брови.

Позади него, небрежно поигрывая короткими копьями и бичами, гнусно ухмылялись надсмотрщики.

– Нон бене! Нон! – брызжа слюной, старик указывал пальцем на вышку.