Антонов. Последний пожар

Хозяйка подала жареную картошечку, солёные грибочки, огурчики хрустящие, жареных налимов под соусом, аппетитную квашеную капусту и другие закуски. Посередине стола гордо возвышались четверти с чистейшим самогоном.

– Авдотья, подавай! – скомандовал жене Грач.

Под одобрительные возгласы гостей вошла дородная симпатичная женщина лет сорока с заметно округлившимся животом. В руках она несла большое блюдо, на котором красовался жареный поросёнок, поблёскивая золотистой корочкой на боках.

– Ай да хозяйка! Шедевр! – послышались восхищённые голоса.

– Что, Евграфыч, опять прибавление ждёшь? – спосил хозяина Антонов.

– Уж и не знаю, как получается, – с улыбкой на румяном лице развёл руками Грач. – Седьмой будет.

– Молодец! – похвалил его Антонов. – Бойцов рожай. Бойцы нынче нужны.

– Друзья мои, попрошу наполнить сии кубки, – сказал витиевато Ишин, показывая на железные кружки. – Тост говорить буду.

Заев без промедления налил собравшимся целительного напитка.

– Сегодня, товарищи, среди нас находится замечательный человек, – торжественным голосом заговорил Иван.

 – С юношеских лет он ведёт борьбу против властей за несправедливо обиженных и обездоленных. Всякий страждущий всегда находит у него защиту. Этот человек ценою своей свободы и многолетнего мытарства по тюрьмам за торжество добра и равноправия доказал свою преданность народу русскому. Поэтому мой первый тост – за здоровье Александра Степановича Антонова.

– Ура! – громко воскликнула компания, и, звонко чокнувшись, все дружно выпили.

– Ну, Иван, как красиво расписал. Молодец! – похвалил Ишина Лощинин.

– Главное, что верно всё, – добавил Токмаков, похрустывая солёным огурцом. – Я Степаныча уважаю.

– Захвалили, черти, – одобрительно произнёс Антонов, с любовью оглядывая товарищей.

– По заслугам, Степаныч, – сказал Шурка Боголюбский, наслаждаясь угощением. – Лучшего начальника я не встречал.

– Не льсти начальству, Саша, – поддел его Антонов. – Или прибавку к окладу захотел? Из своих платить не буду.

– А кто ж от денег откажется? – весело сказал Боголюбский. – Но Советы жадны больно. Не платят своему оплоту.

– Нам, Степаныч, твоего уважения достаточно, – серьёзным голосом произнёс Заев, наливая новую порцию.

– Мы, Александр Степанович, с тобой чувствуем себя защищёнными от произвола большевиков. Не разбирают они, каким трудом добро нажито. Богатый – значит враг. А если я по копеечке наживал? – обиженно заговорил Грач.

– Не прибедняйся, Афанасий.